- Это неправда. – Парень сел рядом. Плечом к плечу. И Кристи в который подумала, почему она так спокойна? Рядом с ней так близко, что дыхание слышно, сидит красивый парень, отец её ребёнка, а кровь не бурлит. Даже более того ей просто всё равно, есть он рядом или нет. А ведь не так давно он ей нравился ровно настолько, что скоро родится их сын. Что изменилось? – Приехал крёстный Надежды, у нас семейный ужин. Хочешь пойти?
- Нет. – Решительно замотала головой девушка. – Общаться с твоей семьёй у меня нет никакого настроения. Извини, мне своей хватает. Мама такая спокойная… она ни разу на меня не накричала, хотя должна была. Братец ни словом не упомянул, что моя беременность заденет его репутацию. А папа… смотрит на меня, улыбается и такой же ласковый, как и всегда. Они ведут себя так, словно вообще ничего не произошло, и в их доме нет беременной девочки-подростка. Я даже поистерить не могу в силу гормонов, мне стыдно.
- Ты изменилась. – Медленно проговорил Томми, глядя прямо на неё. – Раньше тебе не было стыдно. Никогда и не перед кем. Ты в школе на голове ходила, делала, что хотела, и плевать на всех. На то, что к директору вызывали твою мать – тоже.
- Это в прошлом. Я скоро стану матерью и не могу вести себя как раньше. Это безответственно.
- Очень разумно, сестрёнка. – Артур вышел из дома как нельзя кстати. – Томми, я полагаю?
- Томми Майколсон.
- Артур Морган, старший брат Кристины. Ей пора домой, простудиться ещё.
- Мне не холодно.
- Иди в дом, Кристи. – Ровно сказал Артур, и девушка невольно вздрогнула. Знакомый это был тон… Холод, властность, строгость – в равных пропорциях. Прямо как у матери.
- Артур… у тебя глаза мерцают. – Голос Томми звучал как-то глухо. Нет, не испуганно, а крайне удивлённо. Парень, конечно, знал, что брат Кристи крутой маг, или станет им в будущем, но, сталкиваясь с ведьмами по жизни, видеть мерцающие золотом глаза – не приходилось. Если он правильно помнил уроки, это признак древней силы. В случае чего, с ним может быть опасно связываться.
- Прошу прощения, не сдержался. – Извинился граф Арундел, переводя взгляд на сестру. – Пойдём домой, ужин готов. Родители ждут.
- Хорошо, иду. – Девушка сочла нужным опереться на руку брата и подняться. – Удачного вам семейного ужина, Томми.
- Спасибо. – Юный Майколсон понимал, что приходить не было необходимости. И пригласить, и получить отказ, можно было и по телефону, но дело в том, что он очень хотел увидеть Кристи. Он не мог уловить тот момент, когда видеть её стало необходимостью. Она всегда была такая свободная, своенравная и крутая, в ней было всё, чего не хватало ему самому. Теперь, с каждым днём всё больше и больше Кристи менялась. Становилась взрослее, мудрее, спокойней… становилась женщиной, прекрасной и достойной восхищения. Томми не был дураком, и понимал, что этот процесс не остановить. И не был уверен, хорошо ли это для него закончится.
Орландо
София не знала, как интерпретировать своё состояние. Она только что потеряла фактически единственного родного человека, но не чувствовала щемящего одиночества, которое должна по идее испытывать. Слишком много событий в последнее время, может быть. Или посттравматический стресс? Девушка не помнила точно, как оказалась в доме Майколсонов. Она вообще ничего не помнила после сообщения об отцовской смерти. Когда более менее пришла в себя, спала в чужой комнате. Просторной и светлой с видом на задний двор и домик на дереве. А когда утром спустилась вниз, столовая встретила гвалтом большой семьи. Мать накрывала на стол, младшие дети поглощали тосты, детектив Майколсон разговаривала по телефону, стоя у окна с кофе. Рыжие близнецы сидели на полу вместе с такими же рыжими девчонками.
- София, садись завтракать. – Глава семьи был на редкость любезен. И вызывал скрытое чувство тревоги. Опасный человек, девушка чувствовала это позвоночником. Как и то, что в этом доме она в безопасности. А оладьи такие вкусные… Когда было грустно, когда хотелось плакать, наваливалось одиночество, Генри всегда оказывался рядом. Красивый, горячий парень заботился о ней, и это было приятно. Может быть поэтому потеря переживалась легче. И это действительно плохо. Крайне плохо, что смерть отца легче переноситься из-за какого-то парня рядом. Пусть даже этот парень – Генри Майколсон. Что я за человек такой? Мне грустно, одиноко, но почему я не страдаю и не убиваюсь по отцу? Это не нормально.
Каникулы позволяли практически не выходить за ворота, и, когда София попыталась это сделать, поняла, что не может. Она почти четверть часа стояла у калитки, не решаясь её открыть. Сердце начало колотиться как бешенное, перехватило дыхание, и девушка не смогла выйти. Как будто, стоит сделать один единственный шаг наружу, и зона безопасности лопнет, как мыльный пузырь. Как будто укрыться от беды можно только за этим забором.
- Софи. – Девушка знала, что это Генри. Только он всегда оказывался за её спиной так неожиданно. - Ты в порядке?
- Нет. Я не в порядке, Генри. Я не могу выйти за ворота.
