Кристофер замер на мгновение. Обернувшись он посмотрел наверх. Отшатнувшись, мужчина приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, и снова обернулся. Из противоположного конца коридора слышался, пока еще тихий, топот ног. Приблизившись к краю перил, я осторожно посмотрела вверх. Там были несколько оперативников. Главный получал распоряжения по рации и что-то отвечал, на ходу отдавая распоряжения.
Итак, прямо перед нами была лестница, ведущая наверх к милиции, сзади наступающая группа штурмовиков, слева монолитная стена с картинами, а справа – зал филармонии. И дверь черного входа слева от лестницы. Но чтобы выйти через нее, нужно было проскочить незамеченными мимо отряда, который не мог не увидеть меня.
Я рванулась к черному входу.
Крис поймал мое запястье, отчаянно мотая головой.
– Мне нужно… – прошептала я.
Кристофер снова замотал головой и потянул меня за собой.
– Ты не понимаешь, мне… – Крис приложил палец к моим губам, убедительно глядя на меня.
– Забудь, – И он открыл ближайшую дверь, втолкнул меня в помещение, похожее на подсобку, огляделся по сторонам и вошел в него в него сам.
Мы прильнули к двери, прислушиваясь.
Мне было невыносимо стоять и ничего не делать в нескольких шагах от возможности воплощения своей единственной возможности на побег. Она была так близко, – стоило протянуть руку, схватить сверток и опять спрятаться в этом месте. Но я прекрасно понимала, что рискую подставить нас обоих.
А курьер наверняка стоял и ждал меня. Мерз на промозглом ветру.
Но в коридоре в это время слышался опасный топот ног и переговоры.
Я затаила дыхание, заметив, что Крис сделал то же самое.
Даже после того, как все стихло, мы не осмеливались шевельнуться, хотя я все еще надеялась забрать этот пакет.
– Откуда у тебя ключ? – шепотом спросила я.
– Ты думаешь, я не подготовился, придя сюда, – так же тихо ответил он.
В темноте я видела блеск его зрачков и чувствовала запах туалетной воды. Его одежда была чистой. Он нее еще немного пахло стиральным порошком.
– «Лоск»? – спросила я.
– М? – не понял вопроса Крис.
– Стиральный порошок, – улыбнулась я. – Ты стираешь свою одежду «Лоском».
– Да, – ответил он и улыбнулся.
– Почему ты позволил Александру схватить нас в то утро в бунгало? – я задала вопрос, который так долго не выходил у меня из головы. – Ведь у тебя было такое количество людей, защищающих нас.
– Это очень сложный вопрос, – серьезно ответил Крис
– А по-моему, все просто. Тебе нужна была информация. Ты не знал, чем располагают наши враги. Поэтому ты запретил своим людям идти за нами и защищать нас тем утром.
– И пожертвовал тобой? – почти в голос спросил он.
Опасаясь, что кто-то это услышал, мы прислушались. В коридоре была тишина. Только какой-то вальс раздавался из камерного зала.
– Мне не хочется в это верить. Но да, – ответила я.
– Дурочка, – это так мило прозвучало, но я все же не растаяла.
– Спасибо, я тоже тебя люблю.
– Ты свалилась в тот вечер как снег на голову.
– Да, а у тебя была четко спланированная операция. Ты пошел ва-банк.
– Я не думал, что ты сбежишь. Ты не входила в мои планы.
– Я никогда в них не входила, – я отвела взгляд, но он вряд ли это заметил.
– Тин…
– Разве не так? – я посмотрела на него. – Даже сейчас я как гром среди ясного неба. Мало того что приперлась сама, так и еще в такой компании.
– Уверен, это была не твоя идея.
– Все равно я тут лишняя.
– Ну, учитывая то, где мы сейчас, я не жалуюсь. Очень сексуально слушать твой шепот в этой темноте.
Я улыбнулась. Ведь я как раз подумала о его шепоте.
– Не играй со мной, – попросила я.
– И не думал. Я вообще с тобой уже давно не играю.
Ну вот зачем он так? Я же поверю.
– И когда это ты стал относиться ко мне серьезно? – спросила я.
– Тогда, когда это начала делать ты.
Я ничего не ответила. Перед глазами пронеслись все те моменты, которыми еще живешь некоторое время. Испытываешь боль от того, что они не повторятся, и потому, что у них нет будущего. По которым скучаешь и хранишь их в особом уголке своей памяти, переживая снова и снова. Снова и снова, пока боль не станет почти неощутимой. До тех пор, пока они просто не станут тенью некогда прошедших моментов.
– А когда начала я? – прозвучал мой шепот.
– В Испании, после того как ты призналась себе, что любишь меня.
– О, не волнуйся, я не буду требовать от тебя взаимности, – бросила я. – Поболит и перестанет. В первый раз, что ли.
– Ну-ну, не плачь только.
Я улыбнулась, действительно отметив, что на глаза наворачиваются слезы. Улыбка же всегда могла их остановить. Но в этот раз было сложнее.
И тут Кристофер коснулся моих губ. Ему ничего не стоило приблизиться ко мне на пару сантиметров и поцеловать. Его руки обвили мою талию, создавая немало шума.
Мои губы дрогнули, но я не ответила. Мы так и стояли, прижавшись друг к другу губами несколько секунд.
– Думаю, нам можно выйти, – сказала я, отстраняясь.
«Я не ответила на поцелуй самых вкусных губ в моей жизни», – осознала я.
– Зачем ты со мной так?
– Зачем я как? – спросила я. – Я тебе не нужна, и не строй тут из себя обиженного и обделенного.
– Тшшш, – он коснулся указательным пальцем моих губ.
