– Мы на одной стороне, – крикнула я, обернувшись.
Он остановился и, посмотрев на меня, тихо сказал:
– Я знаю, – снова многозначительная пауза. – Поэтому рано или поздно вы согласитесь мне помочь.
Я опустила глаза на визитку.
Дмитрий Андреевич Альмов – было написано на ней большими синими буквами, чуть видными на темно-сером фоне. Какая безвкусица! Далее следовали номера телефонов и прочая контактная информация.
Я вздохнула и, положив визитку в задний карман брюк, проводила обеспокоенным взглядом силуэт мужчины, растворяющийся в предрассветной дымке.
Он отказывался признавать мою необходимость. Я понимала, что на мне свет клином не сошелся, и при желании детектив мог обойтись и без моего участия. Но его самоуверенность могла вылиться в мое отстранение от расследования. А мне ох как не хотелось провести несколько лет своей жизни на скамейке запасных – в данном случае на скамье места временного заключения.
Сколько у нас дают за убийство?
Не хотелось об этом думать. И что мне оставалось? Согласиться на условия Альмова и помочь ему в поимке Кристофера?
Мне не нравились его условия. Я всем своим существом чувствовала подвох в его обещаниях. Детектив не мог отпустить меня, если у него действительно были доказательства моей вины. Если бы только можно было прочитать мое дело! И его досье.
Я тоже хотела обладать рычагами давления.
Выход из сложившейся ситуации был только один: мне нужно было продолжать свое независимое расследование. Однако ситуация становилась все опаснее и опаснее. С одной стороны – Альмов с запугиваниями арестом, с другой – Александр с предположительной угрозой моей жизни, с третьей – Кристофер – с попытками провернуть свою аферу до конца и прибрать к рукам мои денежки. Хорошенькая перспектива: либо в тюрьме, либо в земле. И все без денег. Меня не устраивало ни то, ни другое, ни третье.
Почему обстоятельства складываются таким образом, что ситуация постоянно выходит из-под контроля? Нужно срочно что-то с этим делать.
Я обязана разработать свой собственный план и…
– Помогите! – раздался душераздирающий вопль со стороны замка.
Я замерла, бросив настороженный взгляд в сторону звука.
Мне показалось, или это голос Юлианы?
– По… – женский крик прервался на полуслове.
Я на мгновение опешила, испугавшись не на шутку. По спине пробежала неприятная дрожь. Инстинкт самосохранения призывал меня уйти подальше и забыть о том, что я слышала, ведь там может быть опасно. А благородство обязывало пойти проверить, что случилось, потому что Юле наверняка нужно оказать первую помощь. Секунда колебаний – и я кинулась к замку, опасаясь, что не успею.
Влетев по ступенькам наверх, я притормозила перед большой аркой для того, чтобы прислушаться и отдышаться, жалея, что у меня нет с собой моего пистолета.
Наверху было спокойно. Только тихий шелест волн нагнетал и без того тревожную атмосферу. Подсвечивающие стены фонари создавали беспокойный фон, вырисовывая из теней опасные силуэты. Мне казалось, что за мной наблюдают.
Я сделала несколько шагов вперед и увидела ее.
На холодном полу, в единственном тускло освещенном месте, не шевелясь, спиной ко мне лежала Юля. Я без труда узнала ее гламурную блузку и донельзя короткую юбку.
«Мертва?» – с ужасом пронеслось у меня в голове.
Я огляделась по сторонам. Не заметив никого рядом, я подошла к женщине, превратившись в слух.
– Юля, – прошептала я.
Никакого ответа.
Я снова огляделась. Присев на корточки рядом с бесчувственным телом, я понимала, что пожалею об этом. Мобилизовавшись для реакции на внезапное нападение, я присмотрелась к Юле. По ее затылку расплылось большое красное пятно.
– Черт возьми, – ругнулась я и протянула руку, чтобы перевернуть тело.
Секретарша, как кукла, перекатилась на спину, замерев в неестественной позе. Ее пустые глаза устремили в небо ничего не видящий взгляд.
Я зажала рот рукой, чтобы сдержать крик. Мои ноги подкосились, а в голове зашумело. Мой разум отказывался воспринимать реальность. Мир превратился в большое размытое пятно. На глаза навернулись слезы. Мне казалось, что я сейчас сойду с ума. Сердце колотилось, как сумасшедшее, отбивая в висках бешеный ритм.
Захлебнувшись в истерике, я упала на пол и отползла назад в тень, пока силы не кончились и самообладание не покинуло меня.
Сзади раздался какой-то неопределенный звук, и страх заставил меня подскочить и обернуться.
Но, там был только всепоглощающий мрак.
Черт возьми! На улице почти день, а здесь темно, как непроглядной ночью.
Я сглотнула и быстро вытерла слезы, плотная пелена которых застилала мне глаза. Сказать, что я была испугана – ничего не сказать. Это было чувство, граничащее с паникой, вышибающее все рациональное мышление.
«Бежать!» – кричало мое сознание, пытаясь отдать приказ негнущимся ногам.
Я прислушалась, вгрызаясь во мрак всеми шестью чувствами. Последнее утверждало, что я не одна, поэтому бежать в какую-либо сторону было опасно. Зловещая тишина пыталась опровергнуть доводы интуиции, усиленно намекая на проблемы с нервами и начинающиеся галлюцинации.
«Я схожу с ума», – подумала я.
