– Вы не знаете, в мой номер в мое отсутствие кто-то заходил?
– Одну минуту, – последовала небольшая пауза. – Да, уборщица. У вас есть претензии?
Я окинула взглядом развороченный номер.
Еще какие!
– Нет, – тем не менее сказала я. – А Крис… Кристиан появлялся?
– Нет. Но мы можем ему передать все, что необходимо. Вы что-то хотите передать?
– Нет, спасибо. Я сама все ему скажу, – последняя фраза прозвучала как-то угрожающе.
– Да, еще, вам пришло письмо. Прислать к вам человека или вы спуститесь?
– Я спущусь, – процедила я и повесила трубку.
Куда ни посмотри, меня лишили всех возможных козырей. Статуэтку – украли, на жизнь покушаются, на свободу тоже, деньги…
Кстати!
Я заглянула в тумбочку. Деньги Кристофера были на месте, что еще раз подтверждало четкую нацеленность грабителей и значимость статуэтки. Вернее, ключа, находящегося в ней. Но зачем нужно было убивать Юлиану? Она ничего никому сделать не могла. Мозгов бы не хватило.
О покойниках либо хорошо, либо никак, но Юлиана действительно не обладала особой прозорливостью. Она просто оказалась не в то время не в том месте, обладая при этом определенной информацией. В любом случае, узнать, какой именно, уже не получится.
От своей же хладнокровности стало противно. Когда это я успела стать такой расчетливой? На моих глазах убили человека, я потеряла компаньона, а мысли только о собственной выгоде да о безопасности собственной шкуры.
Я снова глянула на часы. Состояние шока уже должно было пройти. С одной стороны, я никогда не испытывала особой привязанности и симпатии к Юле, а с другой – она все же была живым человеком.
Я прислушалась к себе.
Ничего. Эмоции находились в относительном спокойствии, и меня будоражили только головная боль, гнев, усталость и чувство голода.
– Эгоистка, – буркнула я своему отражению в дверном стекле.
Вывернув карманы, я, помимо ключей и документов, обнаружила визитку Альмова. Недолго думая я набрала его номер, успокаивая себя тем, что все, что можно было потерять, я уже потеряла. Оставалась свобода. Кто знает, может, эта сделка выгорит…
– Слушаю, – холодно донеслось из трубки.
– Это Фролова.
– Вы опоздали. Я уже выслал необходимый запрос.
Я ругнулась про себя. Сколько можно держать меня в напряжении?
– Ты бы и так это сделал. Не надо мне сказок о сроках! – выкрикнула я, почему-то перейдя на «ты».
– Это уже неважно… – ухмыльнулись в ответ.
– Не порите горячку, – зло оборвала я, понимая, что придется подлечивать нервы по возвращении. – Я согласна с вами сотрудничать.
– Что же изменилось? – в его голосе чувствовалось ехидство. – Отчаянные времена требуют отчаянных мер?
– Это не имеет значения, – процедила я. – Что я должна делать?
Получив несложные, казалось бы, на первый взгляд, инструкции, я, окинув взглядом номер, размышляла, стоит ли просить о повторной уборке? Придя к выводу, что мне только сейчас недоставало лишних вопросов, я снова повесила табличку «Не беспокоить» и спустилась вниз. На ресепшене администратор протянул мне конверт.
Это было письмо от Кристофера с предупреждением, что непредвиденные обстоятельства задержали его в городе-герое и что он будет, скорее всего, часов на двенадцать позже, чем планировал.
– Бред какой-то, – пробормотала я и отправилась на поиски ближайшего салона красоты, потому как уже ничего не могло остановить меня в осуществлении плана.
Спустившись вниз по улице, я набрела на небольшую парикмахерскую. Когда я открыла входную дверь и колокольчики возвестили о новом посетителе, меня встретила улыбкой милая администратор. Мы быстро нашли общий язык – им оказался английский. И я рассказала, чего хочу для своего нового образа.
Когда я села в кресло и парикмахер стал совершать стандартный ритуал, я закрыла глаза в надежде хоть чуть-чуть дать отдохнуть воспаленному мозгу.
Когда мои глаза открылись, парикмахер просила меня пройти к мойке, чтобы смыть «Блондоран» (кажется, он так назывался) с головы.
Ничего себе я отключилась! На приличных минут 40.
– Извините, – пробормотала я и улыбнулась, усилием воли разлепляя сонные веки, которые не хотели открываться.
Парикмахер улыбнулась в ответ.
– Бессонная ночь? – участливо спросила она.
– Да, и тяжелый перелет.
Осветлитель смывался под струями теплой воды и умелыми движениями рук парикмахера. Когда с моих волос сняли полотенце, я увидела рыжую девушку. Она с ужасом смотрела на меня из рамы зеркала. Волосы были цвета перьев цыпленка, и мне оставалось надеяться, что этим дело не завершится.
Так и есть – наступил следующий этап. Парикмахер принесла мне каталог цветов волос, и я выбрала понравившийся. Женщина убежала размешивать краску, а я продолжала смотреть на себя в зеркало. Много мыслей пролетело в моей голове в тот миг. Какой-то из них была, что я делаю что-то совсем не то, ведь девушка в отражении никак не могла являться мной. С одной стороны, это было хорошо, а с другой – мне самой привыкнуть к себе такой было очень непросто. Выход был единственным – как можно реже смотреть на себя в зеркало. Но, я, ведь, могла очень быстро привыкнуть.
