Бровь Кристофера удивленно взметнулась вверх:
– Почему?
– Потому что ты мог испортить его планы.
– Они уже испорчены как нельзя больше, – хмыкнул он. – Тобой.
– А если нет? А если он знал о том, как мы будем действовать? Наши психологические портреты уже давно лежат в деле, и наши действия можно предсказать.
– Как он на тебя вышел? – спросил Крис после некоторого раздумья.
– Тебя не интересует, откуда он мог знать, что сегодня у тебя встреча?
– Нет. Это предсказуемо.
– Ладно. Он собирался проникнуть в бунгало Макса, но до него туда проникла я.
Кристофер посмотрел на меня, словно не зная, как реагировать. В его взгляде читались изумление и раздражение одновременно.
– У Макса здесь нет бунгало, – делая ударение на слове «нет», произнес мужчина.
– А как же выше по склону от замка?
– Не хочу тебя расстраивать, но это, судя по всему, мой.
Его?
Вот так новость!
Тогда получалось, что я проникла в бунгало моего новоявленного братца. Тогда все понятно с реакцией охранника на фамилию Монтьер. Но получалось, что статуэтка, изъятая из сейфа, принадлежала Кристоферу, а не Максиму. Когда он успел положить ее туда? Если только это не была третья.
– А откуда у Юли ключ от твоего бунгало? – спросила я, начиная понимать, что допустила очень большую ошибку.
– У нее не было ключа, – уже сомневаясь в своих словах, сказал Крис.
– Странно, потому что он подошел.
Я снова запуталась. Если у Юли не было доступа к бунгало, как теперь выяснилось, Криса, то откуда у нее ключ – это во-первых. А во-вторых, откуда она знала, где находится сейф и какой пароль доступа к нему?
– Что ты искала в моем пляжном домике? – уже догадываясь о цели моего визита, осторожно спросил Крис.
В этот момент я полностью осознала, какую ошибку совершила. Доверившись глупости Юли и своему любопытству, я сама предоставила аферистам важную деталь всего механизма.
– Черт, – я раздосадованно сползла по стенке на пол, закрывая глаза.
– Кристина, скажи мне, что это не то, что я думаю, – не на шутку разволновавшись, спросил Кристофер.
– Статуэтку, Крис, – обреченно сказала я. – Я предоставила им статуэтку.
Кристофер ругнулся.
– Скажи, что та, которую ты мне показывал дома, у тебя, – мало надеясь на положительный ответ, попросила я.
– Нет. Это она и есть.
Я готова была провалиться сквозь землю.
– Когда ты успел ее привезти?
– А это имеет значение? – возмутился он. – Я думал, что загадка разгадана, потому что оставшиеся две на снимке твоего телефона, а третья – в бунгало.
– Что ты будешь делать? – спросила я устало, все еще готовая провалиться сквозь землю.
– Пойду в домик, достану пистолет и перестреляю их всех сегодня, – как само собой разумеющийся факт, спокойно произнес он.
– Тогда где ты возьмешь третью статуэтку?
– Я бы сказал тебе где, но такая информация не для нежных женских ушек.
– Сейчас время для шуток, по-твоему? – возмутилась я, поднимаясь на ноги.
Кристофер видел, как я начинаю заниматься самокопанием и чувство вины разгорается в моем мозгу с устрашающей силой. Я стала понимать, что вся моя затея с прибытия в Испанию была большой ошибкой. Нужно было слушаться Кристофера и не лезть туда, где замешаны такие силы.
– Это, между прочим, по твоей милости сейчас мы в такой… ситуации, – словно уловив ход моих мыслей, подкинул он пару поленьев в мой пылающий костер сумбурных чувств и эмоций.
– О, не стесняйся в выражениях, – нахмурилась я. – Давай ты обвинишь меня во всем.
Я же и так прекрасно понимала, что все из-за меня. Я влезла в совсем не мою войну только потому, что кто-то разорил мою фирму, украв мои деньги. А если откровенно, то все началось гораздо раньше. Тогда, когда я сунула нос в дела «Инфанти». У меня было слишком гипертрофированное чувство справедливости. Благими намерениями мы все знаем, куда выстлана дорожка. И в итоге закон возмездия не заставил себя долго ждать.
– Давай, – согласился Крис. – Это все из-за тебя, – сказал он спокойно.
Это уже было маслом или бензином, которые он полил на только что подкинутые поленья. Крис подначивал меня, на что я велась как самая настоящая дура. Меня бесило его умиротворенное спокойствие. Но его выдержка всегда позволяла ему сохранять холодное сердце и острый ум, в то время как меня носило на эмоциях.
– Выключи свой долбаный дзен, – вспыхнула я, чувствуя себя абсолютно беспомощной. – Накричи на меня, ударь, пни, обзови дурой, расскажи мне, что я была не права!
– Ты была не права, – согласился Крис.
– Ты издеваешься!
– Да, – кивнул он, улыбаясь и глядя на меня.
Я сделала глубокий вдох.
– Ты злишься на себя или на меня? – задумчиво спросил он, с большим интересом отвлекшись на свои ногти.
Я с силой выдохнула, сжав кулаки и понимая, что воздух, выходящий из легких, превращается в рык.
– Сука, – буркнула я с последними крохами воздуха.
– Я тоже тебя люблю.
Мой гнев стал постепенно угасать. Пора было уже привыкнуть к тому, как Крис реагировал на мои вспышки гнева. Его всегда забавляло, как бесятся окружающие от его шуток и колкостей, на которые я не реагировала. С каким же удовольствием он нашел брешь в моих эмоциях, за которую меня можно было зацепить.
