– Я говорил, что это плохая идея, – прошипел Крис, приблизившись ко мне, тоже начиная импровизировать. – Надо было избавиться от него. Ты нас задерживаешь.
– Я не убийца, Крис…
– Долой этот спектакль, – устало произнес бывший следователь. – Что вы надеетесь у меня узнать?
– Крис, выйди, а, – я посмотрела на мужчину требовательным взглядом.
– Нет, – отрицательно качнул головой он.
– Не перегрызите друг другу глотки от беспомощности, птенчики, – усмехнулся Дмитрий.
– Ладно, – я подошла к бывшему детективу и присела рядом с ним на корточки. – Ты прав, у нас ничего нет.
Я выдержала паузу.
– Но мы все равно улетаем, потому что знаем, где взять последнюю деталь головоломки. А
– Кристина, не будь дурой. Мы не можем его отпустить.
– Ты только что говорил другое, – удивился Альмов.
– Он всего лишь пешка, – я насмешливо смотрела в лицо Дмитрию. – Пусть расправу над ним за плохие новости устроит ферзь.
– И ты вот так просто готова отпустить его?
Я обернулась, чтобы засыпать Кристофера шквалом гневных и противоречивых обвинений, но в следующее мгновение почувствовала, как холодный металл наручников впивается в мое горло. Альмов вскочил на ноги и рывком заставил меня подняться.
Крис выхватил пистолет, но его дуло смотрело исключительно на меня.
Как Альмов это сделал? Наручники сковывали его руки за спиной.
– Одно движение, и я сломаю ей шею, – холодно сказал Дмитрий. – Выпустите нас.
Кристофер раздумывал буквально секунду, а потом стал двигаться по периметру комнаты, продолжая держать нас на мушке.
– Ты же понимаешь, что так просто отсюда не выйдешь, – презрительно бросил он он.
– У меня есть ценный козырь, – и он натянул на моем горле цепочку наручников с такой силой, что я закашлялась. – Скажи своим псам, чтобы выпустили нас.
Крис крикнул пару слов своим людям, и они открыли дверь.
– Как ты это сделал? – прохрипела я.
– Выбитые суставы в плечах, – ответил Альмов. – Я могу повернуть руки на сто восемьдесят градусов. И это чертовски больно, скажу я тебе.
Что происходило потом, я воспринимала с трудом, поскольку доступ кислорода к мозгу стал в разы меньше, и мое восприятие затянуло туманной пеленой.
Когда Альмов ослабил хватку, я услышала голос Криса. Он звучал издалека или так, словно у меня в ушах была вата. Много ваты.
– Рано радуешься, – огрызнулся Кристофер. – Я по твоему следу собак спущу.
– Боюсь-боюсь. Подкаблучник.
Темнота.
Первое, что мне пришло в голову, когда я проснулась, это почему я заснула в такой неудобной позе.
Я пошевелилась. Мои руки не двигались – то ли потому что им что-то мешало, то ли потому что они затекли и онемели. А скорее всего, и по той и по другой причине.
Я открыла глаза. Вокруг серые стены, подернутые плесенью и подтеками. А там, где полагается быть плинтусу, тонким слоем скопилась вода.
И угораздило же меня заснуть в таком месте.
– Очнулась, – послышался знакомый насмешливый голос.
Что-то я никого не припомню рядом с собой, кроме…
Память тут же услужливо напомнила мне, что произошло накануне. Неприятные картинки одна за другой сменяли себя в моем сознании, пока я пыталась сесть.
Да сколько можно! Который раз я теряла сознание за сегодня?
Головная боль не заставила долго ждать. Интересно, а голова может не болеть после какой-либо потери сознания? В моем случае после любой. Или только если это происходит естественным путем: от страха, например. А вследствие удушья, удара по голове и падения с высоты, пусть и высоты собственного тела, и последующего удара головой?…
Я перевела взгляд на человека, находившегося в месте моего заключения в качестве мучителя, скорее всего. Так и есть, жестокое бездушное существо под личиной миловидного мужчины.
Александр стоял у решетки и пристально смотрел на меня.
– Что же ты такая непоседливая? – он засунул руки в карманы. – Все не уймешься. Ты проиграла, – он стал неторопливо прохаживаться по комнатушке. – Смирись.
Я холодно следила за ним взглядом, не произнося ни слова.
– Убить тебя, что ли? Перестанешь быть для меня такой помехой. Или пусть на это посмотрит Кристофер. Что скажешь? – он заинтересованно посмотрел на меня, но опять натолкнулся на безразличное молчание. – Да, скорее всего, я не буду лишать его такого удовольствия. У него назначена встреча, – Александр посмотрел на часы, – без двадцати минут сейчас. И он должен прийти. А теперь он придет тем более, – и Александр вышел за дверь моей темницы, уже внутренне празднуя победу.
Закрывая решетку на замок, он смотрел на меня.
– Как ты там говорила? Упиваются победой? У меня сейчас есть полное право так делать, ведь Крис принесет мне все, что потребуется.
– Много говоришь, – произнесла я. – Сглазить не боишься?
– Твое молчание мне нравилось больше, – хмыкнул он. – Но что бы ты ни говорила, это всего лишь скуление беспомощного маленького щенка. Так что скули, пока тебя не пристрелят, – и он оставил меня в полном одиночестве.
Я подергала руки за спиной. Они были связаны. Для того чтобы мне посмотреть на то, как и чем, мне нужно было их увидеть.
