Усиленное в несколько раз по сравнению с вспомнившимся чувство ужаса застилало глаза. Поэтому, когда чья-то рука коснулась моей, я чуть не закричала от страха. Но рука похлопала меня по тыльной стороне ладони, и я услышала уверенный голос Альмова:
– Тут никого нет.
– Найти ее! Найти немедленно! Я лично пущу ей пулю в лоб в ту же секунду, как увижу, – бушевал Александр. – И еще здесь наверняка шайка Криса и он сам, раз Кристина смогла сбежать. Не беспокойся, Инна, я поймаю ее.
– А ключи ты где возьмешь? – послышался взбешенный женский голос.
– У них же.
– Если бы кто-то не был таким придурком, то не допустил бы пропажи единственного доступного нам ключника на всем северном континенте, – продолжала злиться Инесс.
– Инночка, все в порядке, дорогая.
– Отвали, – послышался легкий удар, похожий на пощечину, и стук звонких каблуков стал удаляться.
Ладони ныли от врезающегося в кожу шершавого камня.
Когда в комнате стало тихо, я постаралась подтянуться. Благо была в кроссовках, а они обеспечивали отличное сцепление с покрытием стены. Мышцы рук ныли от попытки удержать вес собственного тела в течение этих минут. Ладони стали кровоточить от порезов о край бойницы.
Когда я почти подтянулась, чтобы залезть, мышцы от избыточного напряжения расслабились, и я от неожиданности соскользнула вниз, успев только затормозить подошвой кроссовок.
В ладони в этот момент еще сильнее врезались мелкие камушки бетона (или из чего там делали стены замка?).
Я медленно оглянулась, опустив глаза на подножие. У массивных камней плескались волны в нескольких десятках метров от стены, на которой я висела. Так что если буду падать, то умру быстро, разбившись в лепешку о волнорез.
Вот так вот и закончу свое путешествие. Столько раз выжила, чтобы грохнуться на камни у красивейшего замка в далекой Испании.
Я еще раз постаралась подтянуться.
Острый край бойницы врезался в ладони. Я почувствовала липкую жидкость, медленно стекающую по пальцам.
– Черт, – прошептала я, упираясь ногами в стену и делая еще один рывок, чтобы подтянуться.
Я как-то спрашивала себя, насколько высокий у меня болевой порог. Сейчас самое время проверить, подтягиваясь на окровавленных ладонях и стараясь не обращать внимания на ставшую почти невыносимой боль. Мозг усиленно отдавал команду разжать руки и дергал ноющие мышцы. Я прикладывала невероятные усилия, борясь с собственными рефлексами.
Ну что мне, вот так сдаться и полететь вниз? С жизнью-то сводить счеты не очень хочется. Какая была бы нелепая смерть – не смогла удержать вес своего тела.
Я силой воли заставила тело слушаться и что есть силы потянула себя наверх. Отчаянно цепляясь ногами за вертикальные стены, я преодолевала сантиметр за сантиметром, чувствуя, как рвется рубашка, какой болью в ладонях отдается каждый дюйм смещения кожи по острому камню. На глаза наворачивались слезы, но я твердо решила, что я не закончу свою жизнь здесь, вот так.
Моя голова показалась над подоконником. Хотя подоконники есть у окон у нас в домах, а здесь это был низ алькова.
Откуда только силы на то, чтобы литературно анализировать суть предметов?
Кстати, о них – они оставляли меня, но я схватилась за выступ со стороны комнатушки. Для того, чтобы лечь на подоконник, мне нужно было преодолеть еще пару сантиметров. Край с силой врезался в живот. Рубашка в том месте порвалась, и мелкие камешки принялись за кожу. Ногой было некуда упереться и не от чего оттолкнуться. Мышцы болели и не слушались от чрезмерной нагрузки, в голове мантрой пульсировала мысль: «Не смей сдаваться. Не смей. Не смей».
– Еще чуть-чуть, – выдохнула я.
Рывок – и я со стоном ввалилась в окно, растянувшись на полу, и снова ударилась головой, чудом не сломав шею.
– Жива, – улыбнулась я.
Руки болели, ноги болели, голова… Да я уже привыкла почти.
Встав, я снова поднялась по лестнице на балкон, стараясь ни к чему не прикасаться окровавленными ладонями.
Там было тихо. Этажом выше слышались чьи-то недовольные голоса, у подножия, ближе к парковой зоне, стояло несколько человек с оружием. На лестнице, ведущей вниз, патрулировал пространство один человек с автоматом.
Я прислонилась к стене спиной, прикидывая, как мне пробраться мимо незамеченной. То, что выход был с обратной стороны замка, было мне на руку – я могла затеряться в парке, но тогда мы бы запросто разминулись с Кристофером. Выскочив на балкон, я, пригнувшись, кинулась к лестнице.
– Вот она! – раздался крик, и началась стрельба.
– Мамочки, – в ужасе выкрикнула я, слыша и
Мне удалось спрятаться за массивными перилами лестницы.
Самообладание покидало меня, и я запросто в любой момент лишилась бы чувств от страха, хотя никогда не понимала, как это происходит.
Выстрелы прекратились.
