Генерал-майор Барышников в который раз размышлял о показаниях агента «Цеппелина» Таврина. Его показания давали представление о методах работы если не всей разведки СД, то, во всяком случае, той его ветви, что действует под кодовым названием «Предприятие Цеппелин» на нашей территории. Безусловно, СД эффективнее в своей карательно-репрессивной деятельности, нежели в сфере настоящей агентурной диверсионной работы в условиях военного времени на территории противника. Далеко разведчику СД до абвера. Предатель Таврин выдал на допросе в десятки раз больше того, что полагалось знать завербованному агенту, к тому же бывшему командиру Красной Армии. Этот Таврин не мог не провалиться. «Майор» СМЕРШа, Герой Советского Союза. У нас в СМЕРШе Герой? Барышников знал только об одном – старшем лейтенанте Петре Жидкове. Ему присвоили это высокое звание 10 января 1944 года посмертно.
С таким иконостасом на груди Таврин даже в Москве, не говоря о других городах, появись на улице, вызвал бы повышенное внимание. Нарушена была азбучная истина: разведчик не должен выделяться. Ордена Красной Звезды и Александра Невского привинтили к левой стороне гимнастерки, а их полагалось носить на правой стороне груди. А задание Таврину обзавестись связями с женщинами, работающими в Кремле? Как бы он на улицах города опознал сотрудниц Кремля, Совнаркома, ЦК ВКП(б)? И как бы он попал на торжественное заседание, где присутствовал бы Сталин?.. Эта операция «Цеппелина» носила какой-то опереточный характер. Но вот замыслы «Цеппелина» забросить в тыл группы диверсантов… Это уже представляло серьезную опасность, и Барышникову необходимо было принимать соответствующие меры. Свою роль в этом предстояло играть лейтенанту Сумцову. В недавно освобожденной от немецких оккупантов местности не могло не быть агентов, оставленных на «оседание» в тылу Красной Армии. Управление государственной безопасности области так же, как и СМЕРШ, занималось выявлением вражеской агентуры, разоблачением военных преступников и гитлеровских пособников. На многих карателей и пособников были заведены следственные дела. Но были сотни таких, чьи биографии последних лет представлялись туманными. Все они находились на оккупированной немцами территории и проживали тогда не по месту настоящего жительства. Никаких достоверных данных, где именно они были эти годы и чем занимались, не имелось. В анкетах некоторых обнаруживались противоречивые записи. Такие, конечно, представляли интерес для госбезопасности. При поступлении на работу многие лица предъявляли документы, относящиеся и к периоду оккупации, выданные управами или немецкими учреждениями. Такие документы не внушали доверия. Нужно было выяснить, где их владельцы находились, чем занимались в последние годы. У подготовленного вражеского агента должны быть чистая как стеклышко биография и надежные документы. А вот среди лиц сомнительных мог оказаться тот, к кому шел немецкий агент. Он, весьма вероятно, шел в одну из банд, действующих в области. Численность и местонахождение банд чекистам пока не было известно.
Чтобы выяснить это, оперативные работники выехали в районы действия банд. Сотрудники райотделов и Управления государственной безопасности разъехались по селам, побывали и в Плоском, Шепоте. Чекисты еще раз уточняли и перепроверяли ранее собранные сведения. Какое-то время Сумцов участвовал в установлении возможного лица, к которому шел агент СД. Это была рутинная, но необходимая работа. Неизвестно, сколько бы еще Сумцову предстояло ею заниматься, но Барышников позвонил начальнику УКР СМЕРШ 1-го Украинского фронта генерал-лейтенанту Королеву. Это касалось Сумцова. Выслушав то, что Королев сообщил по поводу поисков подручного убитого агента СД, Барышников сказал:
– Так вот, Николай Андрианович, стало быть, Сумцову у вас больше делать нечего. Направьте его к нам, в центр.
– Будет сделано. Желаю удачи, – завершил разговор Королев.
Генерал-майор Барышников, учитывая то, что на карте диверсанта указан город Молотов, и помня показания Таврина о замысле «Цеппелина» совершить крупные диверсионные акты в оборонной промышленности Молотова, направил в этот город Сумцова.
– Так что, лейтенант, жди гостей. А может быть, там уже кто-то из них есть. Конечно, через сито всех не просеешь, но, может быть, тебе повезет, и ты выйдешь на агента «Цеппелина», – напутствовал Барышников Сумцова.
«Иголку в стоге сена легче найти, чем этого агента. Но раз начальство считает, что можно найти, будем искать», – размышлял Сумцов.
