Разведывательный центр противника, заинтересованный в получении необходимой информации и в дальнейшей активизации работы группы Торнича, еще раз затребовал адрес квартиры, намереваясь прислать пополнение. Передали адрес Янковского, отрекомендовав его как надежного человека, оказавшего содействие Торничу и Тацкану в легализации. После этого советские контрразведчики организовали тщательное наблюдение за квартирой Янковского, а также за домами Шавинской и Драпарчука.
В ответной радиограмме противник сообщил, что готовит для переброски группу диверсантов, которых Янковский должен принять по паролю «Привет от Елизаветы» и обеспечить надежным убежищем. Однако в связи с прекращением военных действий перебросить обещанную группу противник не успел.
23 мая 1944 года в калмыцких степях в районе поселка Утта приземлился четырехмоторный самолет «Юнкерс-290». Он высадил отряд диверсантов из двадцати четырех человек под командой капитана немецкой армии Кваста. К месту посадки были срочно вызваны истребительная авиация и оперативные группы НКВД (в общей сложности до двухсот человек).
Завязался настоящий бой, во время которого удалось поджечь вражеский самолет. При перестрелке четверо диверсантов и трое военнослужащих немецкой армии из состава экипажа были убиты, а остальные взяты в плен.
Следствием по делу захваченных диверсантов было установлено, что отряд Кваста имел задание создать в калмыцких степях базы дня намеченных к переброске воздушным путем 36 эскадронов калмыцкого корпуса доктора Долля (противник рассчитывал на то, что корпус Долля, опираясь на антисоветские элементы, сможет развернуть настоящую вооруженную борьбу против Советской власти) и подготовить посадочные площадки для самолетов, организовать радиоцентр для приема сообщений от агентурных радиостанций германской разведки малой мощности, действовавших в восточных районах Советского Союза.
Отряд Кваста был снабжен мощной радиоаппаратурой, оружием, картами Калмыкии, аэродромными фонарями, фиктивными документами и бланками, запасом продовольствия. Пулеметы, винтовки, автоматы, боеприпасы, деньги и обмундирование противник намеревался доставить 27 мая 1944 года вторым рейсом самолета «Юнкерс-290».
В день приземления первого самолета отряд диверсантов после неудачных попыток установить двустороннюю радиосвязь с германской разведкой передал вслепую радиограмму. Она, согласно договоренности Кваста с немецким разведцентром, должна была свидетельствовать о благополучной высадке десанта. С наступлением темноты самолет должен был возвратиться в Румынию. Однако столкновение с советскими чекистами и уничтожение самолета не позволили этого сделать. Радист немецкого самолета показал на допросе, что «Юнкерс-290» во время полета, боясь пеленгации советской контрразведкой, связь со своей базой не поддерживал, поэтому германская разведка никаких сведений о судьбе самолета и диверсантов не имеет.
Все это позволило принять решение о начале радиоигры и проводить ее от имени захваченных диверсантов и членов экипажа самолета.
Однако возникло два серьезных вопроса: кого привлечь для работы на рации — радистов диверсионного отряда или радиста экипажа самолета? Не рискованно ли использовать в радиоигре такой опытный кадр германской разведки, как Кваст?
Тщательно обсудив первый вопрос и проанализировав материалы следствия, приняли решение привлечь радиста экипажа старшего лейтенанта вермахта тридцатилетнего Курта Гансена.
Это решение обосновывалось тем, что радистам отряда диверсантов Осетрову и Мусину разведывательный центр противника давал специальные рекомендации по радиосвязи. И хотя на допросе они заявляли, что никаких условных сигналов на случай провала у них нет, поверить им было рискованно, тем более что на следствии они вели себя очень скованно и осторожно. Гансен, не имея других заданий германской разведки, никакого условного знака на случай провала не получал, поэтому использовать его в качестве радиста можно было без особых опасений. К тому же к Гансену, офицеру германской армии, подданному Германии, сыну владельца торговой фирмы колониальных товаров в Гамбурге, противник должен был отнестись с большим доверием, чем к коллаборационистам. Участие в радиоигре Гансена оказало положительное моральное воздействие и на руководителя отряда, Кваста.
После соответствующей обработки Кваст и Гансен включились в радиоигру, получившую условное название «Арийцы». Ее начали 29 мая 1944 года из поселка Яшкуль.
Кваст и Гансен находились в специально охраняемом помещении. Во время сеансов связи велось тщательное наблюдение за работой радиста, который был предупрежден, что в случае передачи сигналов о провале (открытым текстом или условным знаком) он будет «привлечен к ответственности по законам военного времени».
30 мая 1944 года противник получил первую радиограмму:
