Около двух тысяч человек под командованием подполковника Шерхорна находились в районе, указанном весьма неопределенно. Разведчику сразу же приказали наладить радиосвязь с затаившимся отрядом, сообщили соответствующие частоты и код, но до сих пор все попытки оставались тщетными — по-видимому, у Шерхорна не было передатчика. Начальник штаба германской армии уже посчитал невозможным найти и вернуть отряд. Ему посоветовали обратиться за помощью к «специальным частям» под командованием Отто Скорцени[9]…
— В состоянии ли вы выполнить подобное задание? — спросили встречавшие того офицеры.
Скорцени с достаточным основанием дал утвердительный ответ, зная, что эти офицеры и их коллеги были бы счастливы вернуть своих друзей, затерявшихся на бескрайних советских просторах.
В тот же вечер Скорцени вернулся на самолете в свою штаб-квартиру, замок Фриденталь, и все принялись за дело. В считанные дни его команда разработала план под кодовым названием «Волшебный стрелок» и взялась за решение бесчисленных технических проблем, связанных с осуществлением операции. Проект предусматривал создание четырех групп, каждая из которых состояла из двух немцев и трех русских. Людей вооружили русскими пистолетами и снабдили запасом продовольствия на четыре недели. Кроме того, каждая группа брала с собой палатку и портативную радиостанцию. Их переодели в советскую военную форму, обеспечили удостоверениями и пропусками, продовольственными аттестатами и т. д. Их приучили к русскому куреву, у каждого в вещевом мешке имелось несколько кусков черствого черного хлеба и по банке советских консервов. Все прошли через руки парикмахера, который остриг их почти наголо в соответствии с советской военной «модой», а в последние дни перед вылетом им пришлось расстаться со всеми предметами личной гигиены, включая даже бритвы и зубные щетки.
Двум другим группам предстояло прыгнуть с самолетов восточнее Минска, почти точно посередине между городами Борисов и Червень, продвинуться на запад и обследовать бескрайние леса в этом районе. Если не удастся обнаружить отряд Шерхорна, надлежало самостоятельно добираться к линии фронта. По замыслу, две другие группы должны были десантироваться между Дзержинском и Витеей, приблизиться к Минску и обшарить обширный сектор вплоть до самого города. Если поиски окажутся бесплодными, им тоже следовало пробираться к линии фронта.
Скорцени отдавал себе отчет, что этот план является лишь теоретической разработкой, и предоставил всем группам достаточную свободу действий: изначальная неопределенность не позволяла предусмотреть все детали операции, и потому им было дано право действовать по собственному разумению в соответствии со сложившимися обстоятельствами. Скорцени же оставалось уповать на радиосвязь, которая позволяла в случае необходимости передать новые указания и скоординировать совместные действия. После обнаружения отряда Шерхорна следовало соорудить в занятом им лесу взлетно-посадочную полосу. Тогда можно было бы постепенно эвакуировать солдат на самолетах.
В конце августа первая группа поднялась в воздух на «Хенкеле-111», предоставленном командованием 200-й эскадрильи. С лихорадочным нетерпением ждали во Фридентале возвращения самолета — ведь предстояло пролететь более пятисот километров над вражеской территорией (к тому времени линия фронта проходила через Вистюль). Поскольку подобный полет мог состояться только ночью, истребители не могли сопровождать транспортный самолет. В ту же ночь состоялся сеанс радиосвязи между разведчиками и группой П.
— Неудачная высадка, — докладывали парашютисты. — Попробуем разделиться. Находимся под пулеметным огнем.
Связь на этом оборвалась. Возможно, пришлось отступить, бросив передатчик. Проходили одни сутки за другими, а по радио доносился лишь негромкий треск атмосферных помех. Ничего больше, никаких новостей от группы П.
— Скверное начало! — Скорцени был явно раздосадован. — Но ставить крест на всей операции еще рано.
В начале сентября отправилась в полет вторая группа, под командованием фенриха С.[10] По возвращении пилот доложил, что парашютисты выпрыгнули точно в указанном месте и достигли земли без происшествий. Однако следующие четыре дня и ночи радио молчало. Оставалось единственное объяснение — еще один провал, еще одна катастрофа. Но на пятую ночь немецкое радио, от которого все равно неутомимо ждали проявления хоть каких-нибудь признаков жизни, уловило ответ. Сначала пошел настроечный сигнал, затем особый сигнал, означавший, что коммандос вышли на связь без помех (не лишняя предосторожность: отсутствие сигнала означало бы, что радист взят в плен и его силой заставили выйти на связь). И еще великолепная новость: отряд Шерхорна существует, и фенриху С. удалось его обнаружить!
