– Вот и я в это же уперся. В мотив. Ладно если бы Сажин уже получил свои большие деньги за последний заказ. Но в квартире были следы драки, а следов того, что что-то искали, не было. И, кстати, деньги на отъезд в Америку у Сажина действительно были, но на счете в банке. Наличку он дома не держал.
– Много?
– Скажем так, прилично. Точную сумму не скажу, не помню. Но чтобы уехать за границу, вполне бы хватило.
– Тем более что ему некий человек обещал помочь с этим.
– Вот этого человечка я, кстати, и хочу поискать.
– Ладно, Кирь, а я тогда займусь музеями.
– Дерзай. Только не прикармань оттуда ничего, – усмехнулся Кирьянов.
– Не волнуйся, ты об этом не узнаешь, – в тон ему ответила я.
Оставшийся день я провела, готовясь к предстоящему походу в музей.
Первым по плану был намечен именно Боголюбовский как имеющий самую обширную коллекцию разных ценностей, находящихся как в экспозиции, так и в запасниках.
Да, жаль, что мне придется посетить сей храм искусства с такой неблагородной целью. Помню, в начальной школе нас неоднократно водили туда на всякие выставки. Уже в более зрелом возрасте я там тоже бывала, но это случалось крайне редко – моя работа отнимает порой прилично времени, и из интеллектуальных развлечений остаются только книги. Но надо, значит, надо.
Я набросала более-менее правдоподобный текст анонимки, запомнила его и приготовила документы. Кем представиться, я тоже продумала. Сотрудники музея вряд ли будут в восторге от моего визита, но свою настоящую профессию я решила пока не афишировать (тем более что это никогда не поздно), ибо не хотела спугнуть раньше времени потенциального поставщика Сажина. Арестовать его или ее вряд ли получится, а вот раскрутить на честный и откровенный разговор – вполне.
От связанных с подготовкой дел меня отвлек телефонный звонок.
Я посмотрела на экран. Это звонила Виктория, сестра Марины.
– Здравствуйте, Виктория Сергеевна, – поприветствовала я ее.
– Здравствуйте, Татьяна. Простите мою назойливость, но я хотела бы узнать, удалось вам что-нибудь сделать?
– Ничего страшного. Я хочу вам сказать, что ваша сестра действительно ни при чем. Своего соседа она не убивала, ее просто хотели подставить. В ближайшее время, скорее всего, подозрения с нее снимут.
– Это хорошо, – с облегчением выдохнула женщина. – А настоящего преступника вы нашли?
– Практически. Осталось только его поймать.
Эх, не сдержала капельки сарказма. Впрочем, Виктория, похоже, не обратила на это внимания.
– Это хорошо. Спасибо вам. Когда нужно выплатить остаток гонорара?
Когда мы заключали договор, женщина внесла предоплату – аванс.
– Когда все будет закончено, я вам позвоню, мы встретимся и уладим все дела. Обещаю, это будет в ближайшее время.
После звонка я вернулась к своим делам. Надеюсь, я не покривила душой, говоря, что все будет закончено в ближайшее время. Это, конечно, понятие растяжимое, но я знаю свои способности и Кирины. В деле Сажина еще хватает неясных моментов и прочих белых пятен, но нет такой загадки, которую нельзя было бы разгадать.
Некоторые могут сказать: а как же громкие убийства известных людей, которые до сих пор не раскрыты? Ох, ребята, тут все проще пареной репы. Есть люди, которые не хотят раскрытия этих преступлений. Вот и все. Я не сомневаюсь, что и имена, и мотивы, и прочие важные аспекты подобных дел давно и хорошо известны тем, кто эти случаи расследовал (а их расследовали далеко не дураки). И то, что преступники, совершившие эти громкие убийства, гуляют на свободе, не вина сыщиков, а всего лишь воля тех, кому выгодно скрыть правду.
«Ох, что-то я от философии перешла к политике. Так, Танечка, не отвлекайся на философско-политическую ерунду, тебе еще предстоит визит в музей, пусть и не на выставку. Настрой себя на соответствующий лад, вспомни свои ранние визиты в это прекрасное заведение и вперед и с песней. Или без нее, не важно. Главное – результат».
И тут меня осенил вопрос: а музейное начальство в курсе, что один из сотрудников (а может, и не один, кто знает?) бессовестно разбазаривает их сокровища? Наверняка там есть свой учет, контроль и материально ответственные люди, с которых, случись что, и будет весь спрос. Если в курсе, то наверняка получают свой процент от этих сделок. Но даже если нет, в любом случае дело пахнет скандалом – как-никак кража музейных экспонатов, представляющих национальное достояние.
Но пока я могу только гадать и предполагать. Надеюсь, завтра удастся что-нибудь выяснить. Если с Боголюбовским музеем случится облом, пойду в краеведческий и так далее по списку. Где-нибудь что-нибудь обязательно всплывет.
Настроиться на нужный лад мне все же удалось, и на следующее утро я, заготовив необходимые документы и легенду, направилась в художественный музей, гордо носивший имя русского художника Боголюбова.
Из сведений, почерпнутых накануне на просторах интернета, я узнала, что музей был основан самим художником и в нем хранится значительная часть его картин.
