– Сказал, что у него возникли сложности по работе. Но своему помощнику он доверяет полностью.
Доверяет, как же. Точнее, доверял. Сдается мне, что Кирина догадка подтвердилась и Сажин хотел поделиться с Лозинцевым прибылью, как Остап Бендер с Кисой Воробьяниновым: мне семьдесят пять, вам – двадцать пять (или как там было?). Все же хорошо он знал своего подельника, особенно что тот жадный, как ростовщик, если не хуже. И, возможно, слегка занизил стоимость дворянских цацок. Но ушлый Андрюша каким-то образом узнал настоящую стоимость драгоценностей и пошел к подельнику с претензией. Возможно, и убивать-то не собирался, просто наехать, надавать по физиономии, чем-то пригрозить. Но там дошло до драки, во время которой бывший археолог пырнул ножичком или кинжалом бывшего автослесаря.
Хорошая теория, красивая. Правда, только сейчас пришла мне в голову. Но лучше поздно, чем никогда.
Володя побарабанил пальцами по столу.
– Скажите, а как вы собирались вывезти драгоценности из страны? Вам ведь известно, что просто так в чемодане или сумке их не провезешь.
– Разумеется. Я спросил Владимира об этом, он сказал, что все документы готовы и после совершения сделки он передаст их мне.
«Интересно, а эти самые документы Сажин тоже у Лося заказывал? Или сам на компьютере сляпал, а потом, опять же у Лося, поставил нужную печать. Впрочем, это уже и не так важно, ибо сделка накрылась медным тазом. Да и потом, драгоценности-то старинные, это невооруженным глазом видно, наверняка на любой таможне заинтересовались бы».
Киря задал французскому издателю еще несколько небольших вопросов и посмотрел на меня.
– Таня, у тебя есть вопросы к господину Елизарову?
– Есть.
– Тогда – прошу.
– Господин Елизаров, я хотела бы вас кое о чем спросить.
– А вы тоже работаете в полиции? – обернулся ко мне мужчина.
– Нет. Я частный детектив, расследую преступление, в котором подозревается Андрей, помощник Владимира.
– О, – удивился Елизарофф. – Он совершил преступление? Какое?
– Я отвечу на ваши вопросы, но сначала задам свои. Согласны?
– Конечно-конечно. – Француз улыбнулся и изобразил полупоклон. – Желание дамы – закон.
Я невольно улыбнулась. У нас в обществе есть выражение «человек старой закалки». Нечто вроде того можно сказать и об этом учтивом господине (в рамках его менталитета, конечно).
– Скажите, господин Елизаров…
– Можно просто Серж.
– Хорошо. Скажите, Серж, когда ваши предки уехали из России во Францию после революции, кто-нибудь из вашей семьи остался здесь?
Мужчина слегка призадумался.
– Да, – немного помолчав, сказал он. – Младший брат моего дедушки остался здесь. Как говорила бабушка, он отказался уехать, потому что не хотел покидать родную землю.
– Вы не знаете его дальнейшую судьбу?
– Нет. Дедушка пытался узнать, даже писал письма в Россию, но ответа не было. И возможности приехать тоже.
Само собой. Были, конечно, репатрианты из дворян, кто приехал в Советский Союз, но, видимо, Елизарова в их числе не было. А уж приехать как туристу было весьма проблематично, если не сказать невозможно. И это не говоря уж о письмах. Во-первых, они запросто могли не дойти до адресата, а во‐вторых, не факт, что младший брат дедушки Сержа и впрямь не поменял свои документы на другое имя или фамилию и не уехал куда подальше от родных мест.
– Мой отец, – продолжал Елизарофф, – тоже попытался отыскать своего дядю сорок лет назад.
– Но тоже потерпел неудачу.
– Да.
– А вы не спрашивали у Владимира, как ваши фамильные драгоценности могли оказаться у той семьи, у которой вы хотели их купить?
– Нет. Но хотел. Я надеюсь, что узнаю это.
«Узнаешь, Серж, узнаешь. Если Лаптева была твоей родственницей. Или знала твоих родственников».
– У меня все.
– А теперь я могу задать свои вопросы?
– Пожалуйста.
– В каком преступлении обвиняют Андрэ?
– Не обвиняют. Пока подозревают. Видите ли, Серж, Владимир не смог прийти на встречу с вами, потому что его убили. И, возможно, это был Андрей.
– Боже… – Мужчина покачал головой. – Это ужасно. А ведь Андрэ не кажется человеком, который может убить. Он, как у вас говорят… – Он защелкал пальцами, пытаясь подобрать нужное слово.
– Хитрый, скользкий.
– Да, да. Жулик. Но убийство… Трудно поверить.
Когда Серж Елизарофф покинул кабинет, мы с Кирей посмотрели друг на друга.
– Что скажешь? – нарушил тишину Володя.
– Скажу так, Киря: у меня прибавилось вопросов к Лозинцеву.
– У меня тоже. Как тебе этот современный полурусский дворянин?
– Скорее уж русско-французский, – фыркнула я. – Впечатление производит положительное. По крайней мере, не пытался нас обмануть или поскандалить.
– Просто европейцы чтят закон побольше нашего.
– Это факт. Кстати, Кирь, ты цацки, изъятые у Лозинцева, отправил на экспертизу?
– Нет еще. А что? Думаешь, он собирался этому французику «липу» всучить?
– Не совсем. Видишь ли, комплект может быть неполным.
– То есть?
– Я, когда была в квартире Сажина, нашла кое-какие заметочки. В комплект входили ожерелье, серьги и браслет. Так вот, браслетик наш покойничек, возможно, продал одной богатенькой дамочке из Питера.
