— Госпожа, — отвечал сэр Ланселот, — идемте. Я готов следовать за вами.
И вот, когда они пришли в часовню и воздали благодарение Богу, и все, сколько там было народу, — и ученые и простые — сказали так:
— Сэр рыцарь, раз вы спасли эту даму, спасите теперь нас от змея, обитающего вон в той гробнице.
Тогда сэр Ланселот взял свой щит и сказал:
— Сэры, проводите меня туда, и что в силах я буду сделать по милости Божией и вам на пользу, то я сделаю.
Когда же сэра Ланселота туда привели, он увидел на могильном камне золотыми буквами надпись, которая гласила:
«Сюда явится леопард королевской крови и убьет этого змея. И этот леопард породит в здешнем краю льва, каковой лев превзойдет всех рыцарей на свете».
Вот поднял сэр Ланселот надгробную плиту, и выполз наружу ужасный, мерзкий дракон, изрыгающий из пасти бешеное пламя. Тогда сэр Ланселот обнажил меч и долго бился с тем драконом, и под конец, после долгих и тяжких трудов, сэр Ланселот дракона убил.
И тогда явился туда король Пелес, благородный и добрый король, и он приветствовал сэра Ланселота, а сэр Ланселот — его.
— Любезный рыцарь, — молвил король, — как ваше имя? Прошу вас вашей рыцарской честью себя назвать.
— Сэр, — отвечал сэр Ланселот, — знайте, что я зовусь сэр Ланселот Озерный.
— А мое имя — король Пелес, властитель Нездешней страны[108] и близкий сородич Иосифа Аримафейского.
Они обрадовались встрече друг с другом, и вошли они в замок, чтобы подкрепиться и отдохнуть. Вдруг видят — в окно влетела голубица, а в клюве у нее была золотая курильница, и разлился вокруг такой аромат, точно все благоухания мира стеклись туда. И стол их вдруг оказался заставлен всеми яствами[109] и напитками, каких только могли они себе пожелать.
Затем явилась в залу дева,[110] юная и прекрасная собою, и несла она в ладонях золотую чашу. И пред этой чашей преклонил король колена и произнес молитву, и все, кто там были, сделали то же.
— Иисусе! — воскликнул сэр Ланселот. — Что это должно означать?
— Сэр, — отвечал король, — это — драгоценнейшее из сокровищ, каким владеет смертный человек. И когда оно будет утрачено, Круглый Стол распадется надолго. Знай же, — сказал король, — что ты видел пред собою Святой Грааль.
Весь тот день король и сэр Ланселот провели вместе. И король Пелес изо всех сил изыскивал способ, как ему склонить сэра Ланселота возлечь с его дочерью, прекрасной Элейной. А добивался он этого вот почему: король знал, что у его дочери от сэра Ланселота должен родиться сын, который будет зваться сэр Галахад, добрый рыцарь, через кого придет спасение всей Нездешней страны, и он же достигнет Святого Грааля.
И вот явилась к нему дама по имени Брузена, и так сказала она королю:
— Сэр, да будет вам ведомо, что сэр Ланселот изо всех женщин в мире любит одну лишь королеву Гвиневеру. Так что вам остается только поступить, как я вас научу, и я сделаю так, что он возляжет с вашей дочерью, а сам будет думать, что это королева Гвиневера.
— Ах, любезная дама, — сказал король, — значит, вы надеетесь, что вам удастся это устроить?
— Сэр, — она отвечала, — я готова поручиться жизнью, только предоставьте это дело мне.
Ибо эта дама Брузена была великая ворожея, одна из искуснейших колдуний мира в те времена. И в недолгом времени устроила дама Брузена так, что к сэру Ланселоту явился человек, ему хорошо знакомый, и он принес сэру Ланселоту кольцо словно бы от самой королевы Гвиневеры. Уж конечно, увидев этот знак, сэр Ланселот воспылал страстью, как никогда.
— Где моя возлюбленная? — воскликнул он.
— В замке Каз, — отвечал посланец, — всего лишь в пяти милях отсюда.
И сэр Ланселот вознамерился быть там в ту же ночь. А эта дама Брузена, с соизволения короля Пелеса, поспешила отослать в замок Каз прекрасную Элейну с двадцатью пятью рыцарями.
Под вечер прискакал в замок сэр Ланселот и был встречен там радушно людьми, которые показались ему доверенными слугами королевы Гвиневеры. Лишь только спешившись, спросил сэр Ланселот, где же королева. И леди Брузена ему ответила, что королева на своем ложе.
Тут все люди разошлись, и сэр Ланселот был препровожден в королевин покой. Туда леди Брузена принесла ему кубок вина, и лишь только он испил того вина, как сразу так захмелел и распалился, что не имел силы долее медлить ни мгновения, но поспешил сразу же на ее ложе. И при этом верилось ему, что девица Элейна — это королева Гвиневера. И, уж конечно, сэр Ланселот был счастлив, и леди Элейна тоже была счастлива заключить сэра Ланселота в свои объятья, ибо она-то знала, что в ту ночь она понесет от него сэра Галахада, который станет первым рыцарем мира.
И провели они вместе на ложе ночь и утро, и хотя было уже не рано, однако все окна и щели в том покое были закрыты наглухо, так что не видно было наступления дня.
Но вот сэр Ланселот вдруг очнулся, встал, подошел к окну, и лишь только распахнул он ставни, как чары разрушились. Понял он, как он ошибся.
— Увы! — сказал он, — зачем дожил я до этого дня, ведь теперь я опозорен!
И он выхватил меч свой и сказал:
