И поехал сэр Динадан в ту сторону, а был уже поздний вечер. И вдруг слышит печальные звуки, будто бы человек плачет. Поехал сэр Динадан на эти звуки, а подъехавши поближе, спешился и пошел дальше пешком. И вот видит он, стоит под деревом рыцарь, конь его привязан тут же, шлем в руке; и стонет этот рыцарь прегорестным образом и жалуется сокрушенно на Прекрасную Изольду, королеву Корнуэльскую, говоря:
– Ах, прекрасная дама, зачем люблю я тебя? Ведь ты превосходишь всех своей красотою, а мне не выказываешь ни любви, ни милости. И все же, увы мне! должен я тебя любить. И не в чем мне винить тебя, госпожа моя, ибо мои собственные глаза всему причиной. Но я глупец, что люблю тебя, ибо тебя любит лучший рыцарь в мире, а ты – его, и это сэр Тристрам Лионский. А супруг твой – недостойнейший из рыцарей и презреннейший из королей, последний из трусов и коварный предатель – господин твой король Марк. Увы, зачем столь прекрасная дама, которой нигде нет равных, повенчана с ничтожнейшим рыцарем мира!
И все эти речи слышал король Марк, все, что сэр Паломид о нем говорил.
И потому, увидев вдруг сэра Динадана, он испугался, как бы и тот его не заметил и не открыл сэру Паломиду, что он и есть король Марк. И потому он оттуда потихоньку удалился, сел на коня и ускакал к своим людям, туда, где он оставил их его дожидаться. И поехал он дальше, торопясь в Камелот.
Там нашел он уже сэра Аманта, рыцаря, который обвинил его перед королем Артуром в предательстве. Король не откладывая тут же постановил им сразиться друг с другом. И, по несчастному случаю, король Марк пробил сэру Аманту грудь; а ведь сэр Амант был в том споре прав. Король же Марк не сходя с коня пустился прочь и ускакал от двора из страха перед сэром Динаданом, что тот откроет сэру Тристраму и сэру Паломиду, кто он такой.
А там при дворе короля Артура были девицы, посланные от Изольды Прекрасной к сэру Тристраму, и они хорошо знали сэра Аманта. И вот, с изволения короля Артура, они пришли к нему и с ним говорили, ибо, пока острие копья торчало у него в груди, он еще мог говорить.
– Ах, любезные девицы, – он сказал, – передайте поклон мой Прекрасной Изольде и расскажите ей. что я умираю за нее и за сэра Тристрама.
И он поведал тем девицам, как король Марк подло погубил его и сэра Берсуля, его товарища.
– За это его предательство я обвинил его перед королем Артуром, и вот я убит, хоть правда на моей стороне. А все потому, что мы с сэром Берсулем отказались убить предательски сэра Тристрама.
Заплакали тут громкими голосами обе девушки, так что весь двор их услышал, и говорили так:
– О милостивый Иисусе, ведающий все, что сокрыто! Отчего попускаешь ты столь коварному предателю одолеть и убить этого верного рыцаря, сражавшегося за правду?
Так узнали король и королева и все бароны, что рыцарь, убивший сэра Аманта, – это король Марк и он же еще раньше убил сэра Берсуля, за что и был обвинен сэром Амантом. И король разгневался безмерно, и все другие рыцари тоже.
Сэр же Тристрам когда узнал обо всем, то горько оплакал гибель сэра Берсуля и сэра Аманта. И тогда сэр Ланселот, увидев сэра Тристрама плачущим, поспешил к королю Артуру и сказал ему так:
– Сэр, прошу вас, дозвольте мне воротить назад этого недостойного рыцаря и короля.
– Да, я прошу вас, – молвил король, – доставьте его сюда, но исполните мою волю и, блюдя мою честь, сохраните ему жизнь.
И вот сэр Ланселот со всей поспешностью облачился в доспехи, сел верхом на могучего коня, взял в руку копье и поскакал вдогонку за королем Марком. Через три английских мили нагнал его сэр Ланселот и крикнул, чтобы он поворачивал коня:
– Вернись, трусливый рыцарь и король! Ибо, хочешь ты того или нет, ты все равно возвратишься вместе со мною ко двору короля Артура!
Король Марк оборотился, увидел сэра Ланселота и спросил:
– Любезный сэр, как ваше имя?
– Знай, мое имя – сэр Ланселот, а потому – защищайся! Услышав, что это сам сэр Ланселот скачет на него во весь опор с копьем в руке, король Марк вскричал громким голосом:
– Я сдаюсь тебе, сэр Ланселот, благородный рыцарь! Но сэр Ланселот, ничего не желая слышать, продолжал скакать прямо на него. И когда они сблизились, король Марк, не защищаясь, вывалился, словно мешок, наземь из седла – лежит недвижимо и кричит:
– Пощади, сэр Ланселот!
– Встань и защищайся, трусливый рыцарь и король!
– Сэр, я не хочу сражаться, – отвечал король Марк, – но готов последовать за вами, куда вы ни повелите.
– Увы, – сказал сэр Ланселот, – мне жаль, что я не могу и одного удара нанести тебе за сэра Тристрама, и за Прекрасную Изольду, и за тех двух рыцарей, столь коварно тобою убитых!
И, подсадив его на коня, он привез его к королю Артуру. А как въехали они в ворота, король Марк тут же спешился, не сходя с места, бросил шлем свой и меч оземь и, распростершись ниц у ног короля Артура, поручил себя его милости и власти.
– Да поможет мне Бог, – молвил король Артур, – мы и рады и не рады вас видеть у себя при дворе. Радует нас, что вы здесь, хоть, как видно, и против вашей воли.
