Однако тот ему не внял и несся вскачь прямо на него. Тогда пришлось, стыда ради, и сэру Динадану выставить копье, и оно разлетелось в куски, ударившись об рыцарев щит. А тот ударил его в ответ так, что сбросил наземь с коня.
По их коней он оруженосцам тронуть не позволил, оттого что сэр Паломид и сэр Динадан – странствующие рыцари.
После этого он снова оборотился к замку и сразился еще с семью рыцарями, и ни один не мог против него устоять, всех поверг он на землю. Из двенадцати рыцарей он убил в честном бою четверых, а восьмерых заставил на перекрестии меча поклясться в том, что они не станут дальше следовать злобному обычаю этого замка. И, заставив их принести такую клятву, отпустил их на все четыре стороны.
А на стенах замка во все время сражений стояли дамы и кавалеры, и они кричали ему так:
– Рыцарь с красным щитом, вы отличились так, как ни один рыцарь, нами когда-либо виденный!
И с тем вышел из замка безоружный рыцарь и сказал:
– Рыцарь с красным щитом, много бед сотворил ты за один нынешний день! А потому отправляйся туда, откуда прибыл, ибо здесь больше уже некому драться с тобою, и мы горько сожалеем, что ты к нам явился, ведь из-за тебя погибли все древние обычаи этого замка.
И с таковыми словами этот рыцарь снова удалился в замок и запер за собою ворота. А рыцарь с красным щитом тут кликнул своих оруженосцев и ускакал с ними прочь во весь опор.
Как только скрылся он из глаз, сэр Паломид приблизился к сэру Динадану и сказал:
– Никогда еще ни от одного рыцаря не принимал я такого позора. А потому я намерен поскакать за ним вослед и сквитаться с ним на мечах, раз уж верхом, как видно, мне его не одолеть.
– Сэр Паломид, – сказал сэр Динадан, – мой совет вам:
не ищите вы с ним боя, ибо вам оттого не будет чести, ведь вы видели, сколько он сегодня уже потрудился и как устал.
– Клянусь всемогущим Иисусом, – сказал сэр Паломид. – Я не буду знать покоя, пока не сражусь с ним.
– Сэр, – сказал сэр Динадан, – а я буду вашим зрителем.
– Что ж, – сказал сэр Паломид, – тогда вы увидите, как мы поведем бой с новыми силами.
И они взяли у оруженосцев своих коней и поскакали вслед за рыцарем с красным щитом. Они настигли его в долине у источника, где он спешился, чтобы отдохнуть, и снял шлем с головы, желая напиться из ручья.
Сэр Паломид подскакал к нему вплотную и сказал:
– Рыцарь, помните ли вы меня и помните ли тот позор, что причинили вы мне недавно у стен замка? Так приготовьтесь же к бою, ибо я желаю с вами сразиться.
– Любезный рыцарь, – отвечал сэр Ламорак, – вам от поединка со мною не будет чести, ведь вы сами видели, что сегодня я уже тяжко потрудился.
– Что до этого, – сказал сэр Паломид, – то мне все равно, я желаю с вами сквитаться.
– Ну что ж, – сказал рыцарь, – быть может, я и устою против вас.
И с тем сел он на коня, взял в руку большое копье и изготовился к бою.
– Э, нет, – сказал сэр Паломид, – я на копьях с вами биться не буду, ибо знаю, что в конном бою я вас никогда не одолею.
– Но, любезный рыцарь, – отвечал тот, – рыцарю подобает сражаться верхом и на копьях.
– А это мы сейчас увидим, – сказал сэр Паломид. И с тем он спешился, перетянул щит свой наперед и обнажил меч. Тогда и рыцарь с красным щитом тоже слез с коня на землю, щит выставил перед собою и извлек из ножен меч. И пошли они друг на друга неспешным шагом, и обрушили один на другого тьму ударов, и так рубились в продолжение часа, не давая себе передышки. Они наседали и уклонялись, и оба жестоко разъярились и грозили друг другу погибелью. И с такой силою обрушивали они мечи свои, что разрубили один другому щиты пополам, рассекли и шлемы и кольчуги, так что голое тело во многих местах проступало из доспехов.
Увидел сэр Паломид, что меч его противника весь залит кровью, и горько опечалился. И снова они то разили острием, то рубили сплеча, словно безумные. Но под конец ослабел вовсе сэр Паломид из-за той первой копьевой раны, что получил он еще у замка, ибо эта рана причиняла ему жестокие страдания.
– Ну, любезный рыцарь, – сказал сэр Паломид, – сдается мне, что мы уже довольно испытали друг друга, и теперь, если только вам угодно, я прошу вас вашей рыцарской честью открыть мне ваше имя.
– Сэр, – тот отвечал, – мне это вовсе не по сердцу, ведь вы поступили со мною не честно и не по-рыцарски, что вызвали меня на поединок, когда я уже был так утомлен. Но если вы мне назовете ваше имя, тогда и я назову вам мое.
– Сэр, знайте, что я зовусь сэр Паломид.
– А я, да будет вам ведомо, зовусь сэр Ламорак Уэльский, сын и наследник доброго рыцаря и короля сэра Пелинора. И сэр Тор, добрый рыцарь, мне единокровный брат.
Когда услышал это сэр Паломид, он опустился на колени и стал просить прощения:
– Ибо я не по-рыцарски поступил ныне с вами: зная о великих подвигах, вами прежде свершенных, я постыдным и неучтивым образом вызвал вас сражаться со мною.
– Сэр Паломид, – отвечал сэр Ламорак, – вы сделали и сказали уже чересчур много!
И с тем он поднял его с земли обеими руками и сказал так:
