В это самое время прискакал туда вдруг рыцарь в доспехах и на могучем коне и силою увез с собой ту даму, как ни плакала она, ни кричала. И король был рад, когда они уехали, ибо очень уж много от нее было шуму.
– Ну нет, – сказал Мерлин, – не должно вам оставлять дело так, не доведя этого приключения до конца, ведь тогда будет великое бесчестие вам и вашему празднеству.
– Я согласен, – отвечал король, – чтобы все было исполнено по вашему совету. – И велел он позвать сэра Гавейна и ему наказал изловить и вернуть белого оленя.
– А еще, сэр, должно вам позвать сэра Тора, и пусть он возвратит сюда суку и того рыцаря либо же убьет его. И еще велите позвать короля Пелинора, и он пусть возвратит ту даму и рыцаря либо же пусть убьет его. И трое этих рыцарей свершат дивные подвиги, прежде чем вернутся назад.
И послали за ними тремя, как и было сказано выше, и каждый из них принял поручение и облачился в крепкие латы. Но из них первым получил королевский наказ сэр Гавейн, а потому мы начнем с него, а уж потом перейдем к остальным,
Здесь начинается первый бой, который вел сэр Гавейн после того, как был посвящен в рыцари.
Сэр Гавейн скакал во весь опор, а с ним отправился оруженосцем его брат Гахерис, чтобы служить ему. Едут они и вдруг видят: два рыцаря верхами ведут друг с другом жестокий бой. Сэр Гавейн и брат его встали между ними и начали у них спрашивать, что за причина им сражаться.
Отвечал им один из рыцарей:
– По простой причине мы сражаемся, ведь мы двое – братья, рожденные одной матерью от одного отца.
– Увы! – молвил сэр Гавейн.
– Сэр, – сказал тут второй брат, – незадолго до вас проскакал тут белый олень, преследуемый большой сворой собак, и одна белая сука гналась вслед ему по пятам. Догадались мы, что это охота по случаю празднеств у короля Артура. И я хотел поскакать за оленем и добыть себе чести, но вот мой младший брат сказал, что скакать следует ему, ибо он – лучший рыцарь, нежели я. Об том заспорили мы и надумали доказать в деле, который из нас – лучший рыцарь.
– И вправду простая это причина, – сказал Гавейн. – Чужим людям должно биться, а не брату идти на брата. А потому вот что я вам скажу: либо придется вам обоим сразиться со мною, либо же вы подчинитесь мне и отправитесь к королю Артуру и сдадитесь ему на милость.
– Сэр рыцарь, – сказали двое братьев, – мы обессилели и потеряли много крови через неразумную свою драчливость, и потому сражаться с вами нам никак нежелательно.
– В таком случае, поступите, как я вам сказал, – – молвил им сэр Гавейн.
– Мы согласны исполнить вашу волю. Но какое имя назвать нам, как сказать, кем мы присланы?
– Скажите, что послал вас рыцарь, отряженный за оленем.
– А как ваши имена? – сказал Гавейн.
– Сэр, мое имя Сорлуз-Лесовик, – отвечал старший.
– А мое, – отвечал меньший, – Бриан-Лесовик.
С тем они с ним простились и отправились ко двору короля,
Гавейн же продолжил свой путь.
Преследует он оленя по голосам гончих и вдруг видит: впереди большая река. Олень переплыл ее. Только собрался было сэр Гавейн последовать за ним, как появился на том берегу рыцарь и сказал ему:
– Сэр рыцарь, не переплывай через эту реку вслед за оленем, а переплывешь, так будешь биться со мной.
– Из-за такой малости, – отвечал сэр Гавейн, – не откажусь от подвига, мне назначенного.
Взяли они свои пики и ринулись друг на друга что было мочи, и Гавейн сшиб его с коня и сказал ему, чтобы он сдавался.
– Нет, – отвечал ему рыцарь, – неправильно это, ибо, хотя ты взял надо мною верх в конном бою, я заклинаю тебя, доблестный рыцарь, спешиться и сразиться со мной на мечах.
– Назовите же мне ваше имя, – сказал сэр Гавейн.
– Сэр, мое имя – Алардин-с-Внешних-Островов49.
Тут загородились они щитами и ударили мечами, но сэр Гавейн с такой силой обрушил меч на его шлем, что рассек ему череп, и упал тот рыцарь мертвый.
– Ого, – молвил тут Гахерис, – вот это могучий удар для молодого рыцаря.
И поехали сэр Гавейн и Гахерис дальше в погоню за белым оленем и выпустили на него еще три пары гончих. Так загнали они оленя в какой-то замок и там, в главном зале, убили его. Но тут вышел из внутренних покоев рыцарь с обнаженным мечом в руке и убил двух собак на глазах у сэра Гавейна, остальных же, размахивая мечом, выгнал из замка. А возвратившись, сказал так:
– О, мой белый олень, как горестно мне, что ты мертв! Ведь тебя подарила мне моя госпожа. Плохо я берег тебя, но за смерть твою отплачу жестоко, если только буду жив.
Тут удалился он в свои покои, надел доспехи, вооружился и вышел, готовый к бою. Говорит ему сэр Гавейн:
– Зачем убили вы моих собак? Ведь они лишь сделали то, что положено им по природе, и лучше бы вам выместить злобу на мне, чем на бессловесной твари.
– Правду ты говоришь, – отвечал рыцарь. – Я выместил обиду на твоих псах, но отплачу тебе, прежде чем ты покинешь этот замок.
