Тогда сэр Гавейн спешился, загородился щитом, и разили они друг друга с такой силой, что раскололи щиты, рассекли шлемы, разрубили кольчуги, и кровь струилась у них по ногам. Но под конец так ударил сэр Гавейн, что тот рыцарь рухнул на землю и вскричал, прося о пощаде, и сдался ему, умоляя, чтобы, как благородный рыцарь, он пощадил ему жизнь.
– Нет, ты умрешь, – ответил сэр Гавейн, – за то, что убил ты моих собак.
– Я возмещу урон, – сказал рыцарь, – по мере сил моих.
Но сэр Гавейн слышать не хотел о пощаде и отстегнул ему шлем, дабы отрубить голову. Но тут из покоев выбежала дама и упала, закрыв его своим телом, и Гавейн, по воле несчастного случая, отсек голову ей.
– Увы, – сказал Гахерис, – низкое и позорное это дело, и позора вам не смыть никогда. К тому же всегда следует даровать пощаду тем, кто просит о пощаде, ибо рыцарь, не ведающий милосердия, – недостойный рыцарь.
А сэр Гавейн так был потрясен смертью этой прекрасной дамы, что себя не помнил. Он сказал рыцарю:
– Вставай, я дарую тебе пощаду.
– О нет! – отвечал рыцарь, – мне не надобно теперь от тебя пощады, ибо ты подло убил мою возлюбленную и мою даму, которую я любил больше всего на свете.
– Я горько сожалею об этом, – сказал сэр Гавейн, – ведь удар мой предназначался тебе. Но теперь надлежит тебе отправиться к королю Артуру и поведать ему обо всем, что приключилось с тобою и как тебя одолел в поединке рыцарь, отряженный за белым оленем.
– Мне все равно, жить или умереть, – отвечал рыцарь.
Но наконец, под страхом смерти, он поклялся отправиться к королю Артуру, и сэр Гавейн велел ему одну убитую собаку положить на седло перед собою, другую же – сзади.
– Но прежде чем нам расстаться, назовите ваше имя, – сказал сэр Гавейн.
– Мое имя, – отвечал рыцарь, – Бламур Маризский.
И он поскакал в Камелот.
А сэр Гавейн вошел в покои замка и устроился там на ночь и хотел было снять с себя доспехи.
– Что задумали вы сделать? – сказал Гахерис.
– Неужели вы снимете здесь свои доспехи? Помните, что у вас в этом краю много врагов.
Едва только произнес он эти слова, как явились туда четверо рыцарей, вооруженные и в доспехах, и напали на сэра Гавейна со всей силою, говоря ему:
– О ты, новопроизведенный рыцарь, ты обесславил свое рыцарское звание, ибо рыцарь без милосердия – это рыцарь без чести. К тому же, на позор себе, отныне и до скончания века, ты убил прекрасную даму и потому не сомневайся: тебе самому еще будет великая нужда в милосердии, прежде чем ты расстанешься с нами.
И с тем один из них нанес сэру Гавейну сильный удар, и он едва устоял на ногах. В ответ поразил того жестоко Гахерис.
То с одной стороны, то с другой нападали на них, так что жизнь сэра Гавейна и Гахериса былав опасности. А один, бывший там с луком, лучник, поразил стрелой сэра Гавейна в руку, чем причинил ему нестерпимую боль.
Но когда гибель их уже казалась неминуемой, явились туда четыре прекрасные дамы и стали просить у рыцарей пощады сэру Гавейну. И по просьбе дам они благородно даровали жизнь сэру Гавейну и Гахерису и взяли их пленниками. Горько сокрушались сэр Гавейн и Гахерис.
– Увы, – говорил сэр Гавейн, – рука моя причиняет мне нестерпимую боль, боюсь, как бы не остаться мне калекою.
Так, прежалостно, возносил он свои пени.
А рано поутру пришла к сэру Гавейну одна из тех четырех дам, слышавшая его жалобы, и сказала ему:
– Сэр рыцарь, как поживаете?
– Худо.
– Отчего так? Ведь это все ваша вина, – сказала дама, – ибо вы содеяли великую низость, убив женщину, и это ляжет на вас страшным позором. Но не короля ли Артура вы рыцарь?
– Да, – отвечал сэр Гавейн.
– А как ваше имя? – спросила дама. – Ибо вы должны назвать себя, прежде чем сможете уехать отсюда.
– Прекрасная дама, имя мое – сэр Гавейн, сын Лота, короля Оркнейского, а моя мать – сестра королю Артуру.
– Тогда, значит, вы – племянник короля, – сказала дама. – Ну вот что, – сказала она, – я заступлюсь за вас, и ради Артура вас отпустят к нему.
Она ушла и поведала четырем рыцарям о том, что их пленник – племянник короля Артура, имя же ему – сэр Гавейн, сын короля Лота Оркнейского. Тогда они его освободили и дали ему с собой голову оленя, ради которого и предпринято было его путешествие. И отпустили его, взяв с него обещание, что повезет с собою убитую даму: голову ее повесили ему на шею, а тело положили перед ним на коня.
Так и прискакал он в Камелот. А когда прибыл ко двору, то по наущению Мерлина король Артур повелел сэру Гавейну поведать под клятвою о своих приключениях, о. том, как случилось ему убить даму, и о том, как не пожелал он даровать побежденному рыцарю пощаду и как через это была убита та дама.
