В последний момент она слегка сместилась, уходя с линии его движения. Ловко развернувшись на пятках, она нанесла стремительный выпад, целясь в предплечье, затем еще два хлестких удара — под колени, чтобы сбить байкера с ног. Движения Бри были точны и вместе с тем невероятно быстры, и мгновение спустя гигантский байкер уже сложился пополам. Рухнув на колени, он перекатился на бок, и затем его стошнило на пол. Комнату наполнил запах кислого пива.
— Наручники! — приказала Бри.
— Так точно, мэм, — вперед выступил Роджерс с парой здоровенных наручников. Он проворно сковал руки байкера и только затем снял с него старую, слишком маленькую пару. — А ну вставай, — в ответ на это байкер только застонал, после чего его стошнило второй раз. Роджерс зло пнул его в бедро. — Вставай, кому сказал!
— За что вы его арестовали? — Бри чуть ли не трясло от гнева, но голос у нее оставался спокойным.
— За пьяный дебош, — ответил Роджерс.
Бри отвернулась и принялась отдавать приказы таким голосом, что Мэтту сразу вспомнился его сержант-инструктор по боевой подготовке. Под раздачу попали два ошивающихся рядом помощника шерифа, ошалело таращившиеся на происходящее — Бри велела увезти арестанта в окружную тюрьму.
— Здесь мы его содержать не можем, а суда он может дожидаться и в бетонной камере.
Мэтт знал, что в здании департамента шерифа всего лишь две маленьких камеры.
Закончив с распоряжениями, Бри перевела разъяренный взгляд на Оскара.
— А ты приберись здесь.
— Я вам не чертов уборщик, — недовольно проворчал Оскар. Бри повернулась к нему.
— Мой кабинет. Сейчас же, — очень спокойным и очень, очень четким голосом произнесла она, а затем перевела взгляд на Роджерса. — Ты следующий на очереди.
Бри чувствовала себя директором школы, которому сейчас придется отчитывать набедокурившего ученика, пока его дружок ждет свою порцию взбучки за дверью.
Она села за свой стол. Оскар сидел напротив и мрачно таращился на нее во все глаза.
Бри молчала.
Через полминуты нервы у Оскара ощутимо сдали, а через минуту он окончательно раскололся.
— Я не уборщик, — процедил он, оскорбленно выдвинув вперед челюсть. И хоть в его голосе все еще проскакивали нотки раздражения, в интонациях больше не было недавней обжигающей ненависти — скорее, Оскар звучал даже жалобно.
— Это я вижу, — произнесла Бри, не сводя с него внимательного взгляда. — Насколько мне известно, уборщики не отпускают заключенных на свободу.
Перекошенное от злости лицо Оскара вмиг приобрело растерянное выражение. Он тяжело сглотнул, кажется, понимая, что зашел слишком далеко.
— Я больше не желаю слышать, как ты повышаешь на меня голос. И видеть такую убогую технику задержания подозреваемых я тоже не желаю. У нас есть процедуры, которые мы обязаны соблюдать. Так что ты запишешься на следующий же курс по оборонительной тактике и освежишь свои познания.
Оскар открыл было рот, намереваясь затеять спор, но Бри не дала ему вымолвить ни слова — не хватало еще, чтобы этот идиот поставил себя в еще более невыгодное положение.
— Если тебя это не устраивает, есть и другой вариант. Письменный выговор, а потом курс по оборонительной тактике.
Оскар захлопнул челюсть. И он, и Бри понимали, что свою норму обязательного профессионального обучения он не выполняет.
— Хорошо. Мэм, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.
— А теперь можешь идти — тебе еще надо вымыть пол. И когда будешь уходить, пригласи сюда Роджерса.
Оскар выскочил из кабинета как ошпаренный, и в открытую дверь зашел Роджерс, который тут же принялся ходить по комнате взад-вперед. Если Оскар пребывал в настроении замкнутом и угрюмом, то Роджерс был нездорово взбудоражен.
— И что это было? — Бри не нравилось, что Роджерс над ней возвышается, поэтому она встала со стула и присела на край столешницы.
— Что? — переспросил Роджерс, не прекращая своего мельтешения.
— Ты пнул заключенного, пока он лежал на полу.
Роджерс дернул плечом.
— Он же совсем взбеленился. Я просто его обезвреживал.
— Он уже был обезврежен, — Бри изо всех сил старалась сохранить спокойствие. — И обездвижен. Он лежал на полу, закованный в наручники, и блевал. Единственное, чем он мог угрожать — так это тем, что заляпает тебе ботинки.
— Да вы ему дубинкой врезали! — было заметно, что Роджерс никак не может успокоиться после своей адреналиновой вспышки.
— Я обезвреживала угрозу. Ты — применил силу там, где в этом не было никакой необходимости. Надеюсь, ты способен увидеть разницу.
— Все это — вина Оскара. Это же он выпустил его из наручников. Почему вы на него не орете?
— Я ни на кого не ору, — сказала Бри. — И с Оскаром я уже разобралась. Сейчас мы говорим о тебе.
Она окинула Роджерса изучающим взглядом. Впрочем, тут и приглядываться было не нужно: ее помощник был совершенно очевидно взбешен. Бри, может, и не привыкла управлять целым департаментом, поэтому не всегда понимала, как тут что работает, но инстинкты ей подсказывали: что-то тут не то.
— Когда мы брали Алиссу под стражу, ты отреагировал точно так же.
