Но весь остальной дом буквально дышал Эрин — начиная с разнообразных изображений коров, которых она просто обожала, и заканчивая семейными фотографиями. Все ее вещи Бри отправила на склад, разве что ее одежду отдала на благотворительность, и то не всю — Кайла попросила кое-что оставить. Выкидывать Бри ничего не хотела — она боялась, что в один прекрасный день ее племянники вспомнят о чем-нибудь важном, что они хотели бы забрать себе, но будет уже поздно. Когда ее мать умерла, никто не спросил Бри, хочет ли она что-нибудь оставить. Она понятия не имела, куда делись все ее вещи. В воспитании детей Бри могла идти только от обратного. Вспоминая, что расстраивало ее в детстве, она поступала прямо противоположным образом.
Возвращаться в дом все еще не хотелось. Бри взяла телефон с приборной панели и нажала на кнопку.
Из динамика раздался голос Эрин, и глаза тут же заволокла пелена слез.
— Бри? Я в беде. Я не знаю, что делать! Я не хочу вдаваться в подробности в сообщении, но мне отчаянно необходима твоя помощь! Пожалуйста, перезвони мне, как только прослушаешь это.
Бри прослушала запись заново, потом еще раз. Вот и все. Сообщение на автоответчике — последнее, что она слышала от своей сестры. Потому что потом Эрин умерла.
Крепко сжав телефон в ладони, Бри еще немного посидела в тишине, слушая биение собственного сердца. Она не успела вернуться в Грейс-Холлоу вовремя. Не успела помочь Эрин.
За ребрами свернулась тягостная тоска. Пока Бри была занята работой, она неплохо справлялась, но как только оказывалась в тишине и одиночестве, горе и скорбь вновь напоминали о себе.
Бри выбралась из машины и отправилась к конюшне, пытаясь справиться с эмоциями.
Внутри было тепло, а лошади весело хрустели овсом. Люк обнаружился в стойле Бунтаря. Завидев Бри, большой гнедой мерин приветственно кивнул головой, а та в ответ почесала его широкий лоб.
— Как день прошел? — спросила она, прислонившись плечом к двери. Люк с неохотой поднял на нее взгляд — сейчас он занимался тем, что чистил переднюю ногу Бунтаря щеткой. Под глазами у него темнели круги.
— Нормально.
— Ты всегда можешь со мной поговорить. Ты же знаешь, да? Вообще о чем захочешь.
— Да, тетушка Бри, — вздохнул Люк. Тон у него был раздраженный.
— Прости, не хочу быть настырной. Я просто беспокоюсь.
— Я знаю, — и Люк вернулся к чистке лошади.
Бри сдалась. В конце концов, она и сама когда-то была подростком, и потому знала: если давить на племянника слишком сильно, он только меньше захочет с ней говорить.
— Тогда увидимся, когда вернешься, — только и сказала Бри, направляясь к выходу из конюшни. Не успела она добраться до дома, как задняя дверь открылась, и на крыльцо вышел Адам. На ходу застегивая пальто, он неторопливо пересек лужайку. Адаму было двадцать восемь. Худой, долговязый и весь какой-то расхлябанный, со стороны он вполне мог сойти за подростка. Его выдавали только глаза — уставшие и печальные глаза взрослого человека, пережившего слишком много потрясений.
Губы Бри сами собой сложились в улыбку. Адам всегда был очень замкнутым и сосредоточенным на своем творчестве. Он неделями мог сидеть взаперти, работая над очередной картиной, и не выказывал никакой потребности в человеческом общении. Но он обещал помочь с детьми — и он пришел.
А Бри, честно говоря, поначалу сомневалась. По натуре одиночка, ее брат испытывал трудности с тем, чтобы строить с людьми теплые взаимоотношения. Но все же, когда Эрин умерла, он делал все возможное, чтобы поддержать детей. С тех пор Адам исправно, раз в неделю, приходил на семейные ужины, и вот теперь пришел поговорить с Люком, как только Бри его попросила.
Адам подошел поближе и чмокнул ее в щеку, приобняв одной рукой.
— Спасибо, что пришел с нами поужинать, — поблагодарила Бри.
— Дана пообещала, что я смогу забрать остатки с ужина. Это-то меня и подкупило, — заметил он, направляясь к конюшне. — Она столько готовит, что мне на неделю хватит.
Рассмеявшись, Бри взлетела по ступенькам лестницы и вошла в дом. С ярко освещенной кухни доносился веселый гам. Стоило только закрыть за собой дверь, как к Бри наперегонки устремились Милашка и Кайла, так что она смиренно приготовилась к неминуемому столкновению. В следующую секунду Кайла влетела ей в живот и обняла со всей силы, а собака, поскользнувшись на кафельном полу, чуть не сбила Бри с ног.
— Милашка! — попыталась отозвать ее Дана.
— Все в порядке, — Бри, конечно, все еще нервничала при одном только виде Милашки, но больше не впадала в панику, когда к ней устремлялась эта огромная неуклюжая псина. — Я просто не понимаю, почему каждый раз, когда я захожу домой, она так ко мне бросается. Даже если я просто вышла в конюшню или проверить почтовый ящик.
— Собаки так делают. Она просто по тебе соскучилась.
Бри поцеловала Кайлу в макушку и почесала Милашку за ушами. С кухни доносился приятный аромат чеснока.
Получив свое приветствие, обе ускакали обратно на кухню, и под пристальным взглядом собаки Кайла принялась осторожно складывать салфетки, чтобы подложить их под столовые приборы.
