«Технологическое развитие – нечто куда большее, чем просто изготовление орудий производства, это процесс создания все более мощных технологий при помощи инструментов, созданных в предшествующем инновационном цикле.
[Технологическая] эволюция имеет положительную обратную связь…
Наиболее действенные методы, появившиеся в предыдущую эволюционную стадию прогресса, используются для создания следующего этапа.
Первые компьютеры были спроектированы на бумаге и собраны вручную. Сегодня они разрабатываются на компьютеризированных рабочих станциях (причем многие детали проекта следующего поколения разрабатываются алгоритмами самих ЭВМ), а затем производятся на полностью автоматизированных заводах при весьма ограниченном вмешательстве человека».
Учитывая общий фон развития технологий, Курцвейл предсказал, что в 2029 г. ИИ пройдет тест Тьюринга (то есть станет невозможно отличить, общается наблюдатель с человеком или с ИИ), а к 2045 г. мы достигнем технологической сингулярности (в нашем упрощенном определении – момента, когда ИИ сравняется с интеллектом всего человечества).
Тест Тьюринга и технологическая сингулярность не являются предметами этой книги, но заинтересованные читатели могут ознакомиться с другой работой Курцвейла под названием «Эволюция разума»[207] (для испанского издания от Lola Books пролог был написан Хосе Кордейро); в ней рассказано и об экспоненциальном прогрессе ИИ[208].
Поначалу таковой кажется очень медленным, однако, согласно цитате американского бизнесмена и филантропа Билла Гейтса из статьи о прогнозах Всемирного экономического форума в Давосе на 2018 г.[209], быстро ускоряется:
«Большинство людей переоценивают то, что могут сделать за год, и недооценивают то, на что способны за десять».
Кроме того, в большинстве своем годовые прогнозы переоценивают то, что может произойти в течение года, но недооценивают силу тенденции с течением времени. В опубликованной в 2016 г. книге «Смелость: Как добиться успеха, нажить богатство и изменить мир» (Bold: How to Go Big, Create Wealth and Impact the World) Диамандис и Котлер раскрыли, что процессы технологических изменений проходят через шесть «Д»[210]:
«Шесть “Д” представляют собой цепную реакцию технического прогресса и схему быстрого развития, которая всегда ведет к огромным сдвигам и перспективным возможностям.
Технологии нарушают привычный ход промышленных процессов, и им уже не стать прежними.
Шесть “Д” таковы: дигитализация, дезинформация, дезорганизация, демонетизация, дематериализация и демократизация».
Согласно Диамандису и Котлеру, все поддающиеся оцифровке (дигитализации) технологии должны преобразовываться экспоненциально, что в корне изменит соответствующие индустрии (включая медицинскую и биологическую) дигитализация которых сейчас в самом разгаре.
Шесть «Д» экспоненциального роста неспешно начинаются с дигитализации и дезинформации и завершаются ускоренной дематериализацией и демократизацией доступной для всех технологии. Классический пример – компьютеры, которые из дорогих и медленных стали дешевыми и быстрыми. То же самое произошло и с сотовыми телефонами, ставшими доступными кому угодно и где угодно.
Применительно к биологии и медицине примером может послужить секвенирование генома человека, которое началось в 1990 г. тысячами ученых, работавших в 15 странах мира, а к 1997 г. было завершено только на 1 %. Курцвейл написал следующее[211]:
