Железные пальцы схватили его за плечо и начали трясти, пока у юноши не застучали зубы. Руки развернули его, и юноша так больно упал на землю, что обе пятки Краунсильвера наверняка покроются синяками, даже невзирая на толстые сапоги.
- Ты нам еще нужен, парень, - прорычал генерал Илнбрайт. – Нельзя, чтобы линия обороны рухнула. Просто стой здесь и бей гоблинов, а? Это не так сложно, нужно просто немного потренироваться!
Генерал с умопомрачающей силой вложил меч в руки Ильберда, после чего подскочил к шатающемуся кровоточащему Пурпурному Дракону и набросился на гоблинов, принявшись разбрасывать их трупы в разные стороны и заставляя отступать с той же поспешность, с которой они прежде наступали.
Когда его желудок вздрогнул, Ильберд сглотнул и снова ощутил рвотные позывы, хотя еще в начале битвы живот был вычищен. Когда юноша снова смог выпрямиться, он посмотрел на вершину холма, и тут его челюсть отвисла.
Король Азун потерял свой шлем в бою, из одного его уха текла кровь. Кровь в ране на щеке уже успела засохнуть и потемнеть. На руках он держал полуживого гиганта - знаменосца Колмина Странгблейда.
Колмин сделал два нерешительных шага, посмотрел на темнеющее небо, затем рухнул на бок, сотрясая землю под сапогами Ильберда. Мужчина лежал неподвижно. Азун наклонился к нему, затем мрачно выпрямился. Мухи уже жужжали вокруг.
Внезапный холод охватил грудь Ильберда Краунсильвера. В этот момент он оставил все мысли о триумфальном ужине с семьей и решил, что никогда больше не увидит их. Он не собирался покидать это поле живым.
Облака теперь покрывали небо, заслоняя солнце от глаз, и, охваченный внезапным унынием, Ильберд увидел, как генерал Илнбрайт приближается к королю. Пряди седых волос на головах обоих мужчин теребились на ветру, и Ильберд вдруг понял, сколько лет этим людям. Они так же стояли рядом на полях сражения сорок, а может и больше лет назад.
И они все еще были живы.
Юноша улыбнулся. На его сердце внезапно стало полегче, когда мысли пришли к новой идее. Сколько еще молодых людей сейчас стояло рядом с ними, кто уже давно не должен был быть среди живых?
Прошло три страшных, утомительных часа, прежде чем генерал Илнбрайт, ревущий до последнего вздоха, упал под давлением гоблином, карабкающихся на крупного воина. Ильберд убил последнего гоблиноида, когда слёзы ярости и горя ослепили его.
Когда он поднял глаза, то увидел, что около шестидесяти человек, некоторые из которых стонали от ран, стоят или устало сидят на земле вокруг него.
Поле под холмом было по колено усыпано мёртвыми гоблинами. В некоторых местах из трупов было навалены целые холмы. Тем не менее, из-за холма, на вершине которого лежал дракон, катилась новая волна гоблиноидов – тысяча или больше маленьких зеленых монстров.
- Вот и все, - тихо сказал кто-то. - Мы обречены.
- С чего это? – прорычал кто-то. – И ты не сможешь принести тушку гоблина домой, своей Малви, чтобы она приготовила тушёное мясо гоблина по твоему рецепту?
Никто не удосужился рассмеяться, но было несколько безмолвных улыбок, когда люди взялись за клинки и медленно разминали руки в ожидании смерти, которая скоро нападёт на них с подножья холма.
- За Кормир. - Прошептал кто-то, почти как если бы это была молитва.
- За Кормир. – Пробормотала в ответ дюжина голосов. С удивлением Ильберд осознал, что его собственный голос был одним из них.
Каким-то образом они выдержали эту волну. Изнуренные и раненные немногочисленные покачивающиеся от усталости солдаты, стояли на вершине холма, пока один из рыцарей лежал, извиваясь и рыдая от боли - его кишки лежали траве вокруг него. Он умолял кого-нибудь, кого угодно, перерезать ему горло и положить конец страданиям.
Король Азун снял с пояса флягу и поднес ее к губам мужчины. Зелье исцеления не закрыло ужасную рану, но боль исчезла с лица воина, и король обнял его за плечи, чтобы помочь ему встать. Они мрачно стояли вместе, зная, что времени у них осталось немного, как вдруг разразился гром.
Люди посмотрели на серые облака, мчащиеся по небу, будто торопясь оказаться в каком-нибудь другом месте, но такие же бесконечные, как и роящиеся гоблины. Но молния так и не разразила небеса, и дождь так и не пошёл. Мог ли дракон сотворить такое заклинание? Или, может, это была работа Придворного Мага.
Ильберд посмотрел вдоль холма на Вангердагаста, который лежал на животе, дня бормоча слова заклинаний и читая вслух свитки большую часть. Он бросал заклинания в арьергард волн гоблинов, но не обстреливал вершину холма. Если войска Кормира на этой вершине холма поредеют еще сильнее, мрачно подумал молодой солдат, у мага не останется никакого выбора, кроме как защищать свою жизнь с помощью кинжала в сапоге во время следующей волны.
Гром усилился, стал протяжным и громким. Дьявольский Дракон поднялся на ноги и повернулся, чтобы посмотреть назад. Рептилия поднялась в воздух усилием огромных плечевых мышц, гигантские крылья, похожие на крылья летучей мыши, один раз взмахнули, прежде чем она набросилась на что-то за холмом.
Кто-то возле Ильберда пробормотал:
