Они уже двинулись вперед, когда один из них махнул рукой и ахнул:
- Боги! Еще гоблины!
С дальнего края холма, на котором лежал дракон, показалась новая орда гоблинов, размахивающая щитами и мечами.
Рыцари на холме попали в затруднительное положение – все хотели остаться на месте и приготовиться к обороне, а король и Придворный Маг неуклонно спускались вниз, в долину, где кавалерия пролетела мимо того пути, которым она пришла, навстречу новой волне гоблинов, а, может, в поисках места, где они могли бы укрыться от смертоносного дракона.
Капитан копейщиков посмотрел на солдат, затем вниз, на уменьшающиеся фигуры короля и мага, затем снова на солдат. Последовали беспомощные пожимания плечами, и мрачные окровавленные солдаты пошли вниз по склону.
- Король Азун? – Неуверенно позвал один из солдат.
- Вперед! Наша работа еще не окончена! – Довольно мрачно объявил король.
- Какова цена славы? – устало хмыкнул Ильберд Краунсильвер, когда оказался рядом с монархом. – Разве мы не перебили достаточно гоблинов?
- Мы здесь не для того, чтобы заполучить славу, друг, - прорычал Азун. - Мы здесь потому, что Кормир нуждается в нас. По крайней мере, я здесь именно поэтому.
Молодой капитан на мгновение уставился на него, лицо юноши побледнело, а затем он, внезапно, наклонил голову и пошел вниз по склону.
Когда они приблизились к долине, король снова обнажил меч.
Звон колокола хазнеф был едва слышим в голове Таналасты. Она сидела в удобном кресле для чтения в кабинете Вангердагаста, глядя на пустое пространство, в которое только что исчезли Овдин и его священники. Ее голова кружилась, живот болел, а все тело онемело от шока. То, что произошло, казалось немыслимым. Её муж стал хазнеф. Казалось невозможным, чтобы Овдин и другие были втянуты через врата в темный мир Роуэна.
Клаги отвернулся от окна, в которое он смотрел, и сказал:
- Ваш план сработал, принцесса. Болдар облетел дворец и двигается. Сейчас он кружит вокруг башни.
Молодой священник сделала паузу, чтобы дать принцессе возможность ответить. Когда ответа не последовало, он спросил:
- Принцесса, что нам делать?
Таналаста чувствовала себя опустошенной и израненной изнутри. Если бы она слушала Овдина, он и другие были бы сейчас здесь. Вместо этого она решила проигнорировать его предупреждение, пойти на поводу у собственных эгоистичных эмоциях и сладкой лжи Вангердагаста и заявить, что Роуэн никогда не стал бы хазнеф. Какая же она дура! Вангердагаст может быть грубым манипулятором, но он сделал то, что было правильно для Кормира. Во-вторых, не поверив ему, она отправила Овдина и его священников в какой-то мокрый ад, который она могла лишь представлять. Хуже того, она потеряла дюжину верных мужчин и женщин в тот момент, когда Кормир нуждался в них больше всего.
- Он спускается, - продолжал сообщать Клаги. Он отступил от окна и подошел, чтобы взять руку Таналасты. - Мы должны вытащить вас отсюда.
Таналаста отстранилась.
- Нет, я собираюсь уничтожить этого хазнеф, - она вытащила железный короткий меч из ножен лежащих в железном гробу, а затем выхватила пару серебряных наручников из рабочего стола Вангердагаста. - Я не сбегу – только не после того, что я сделала.
- Дело не в вас, Ваше Высочество, - сказал Клаги строгим тоном. Как и большинство священников Овдина, он говорил с Таналастой прямо, не опасаясь осуждения. Он указал на ее огромный живот. - Речь идет о вашем ребенке. Вы не должны так рисковать.
- Этот ребенок - едва ли не самая важная вещь в мире, - ответила Таналаста, становясь все более разъяренной. – Никогда ребенок предателя не сядет…
Таналаста позволила приговору повиснуть в воздухе, когда увидела шок на лице Клаги и поняла, что она говорит. Принцесса могла злиться на себя, Роуэна, но не на ребенка. Ребенок не предавал ее, не предавал Кормир, и даже если он никогда не сядет на трон Дракона, а уж Вангердагаст позаботится об этом, она все равно останется его матерью. Она все еще любила его. И ей все еще нужно было оберегать его.
В комнате стало темно. Таналаста огляделась и увидела черный силуэт Болдара, проносящийся за окном. Его огненные глаза светились багровым сиянием, пробиваясь через упавшие на лицо грязные длинные черные волосы. Рот полумесяцем прорезался в его неопрятной бороде, а длинный красный язык вывалился между двух жёлтых клыков, чтобы дёрнуться в сторону Таналасты.
Клаги закрыл застёжку плаща.
- Используйте планарный карман. Я задержу его.
Комната снова наполнилась светом, когда Болдар отлетел от окна. Он опустил крылья и пролетел над озером Азун, чтобы снова вернуться к окну. Клаги повернулся, чтобы пойти и закрыть окно, но Таналаста поймала его за рукав.
- Нет, - она потянула его к своему замаскированному железному гробу, который стоял открытым в углу. - Ребенок должен быть спасён, но и Кормир тоже.
Священник смутился.
- Но нас только двое. Как мы сможем…
- Заходи, - прервала женщина. Она вошла в гроб, втянув священника за собой, и вернула свой короткий меч на место.
- Пока мы не узнаем, что происходит в битве против Налавары, мы должны задержать Болдара здесь.
Клаги сглотнул.
