Придворный Маг посмотрел на Овдина Фоули, затем на Лорда Битвы Стилханда, и кивнул им, выражая смесь немой благодарности и просьбы. Оба священника кивнули в ответ, повернулись и начали отгонять своих коллег по цеху, поднимая и махая руками, образуя небольшой загон, который понемногу отгонял священнослужителей с холма.
Удовлетворённый Вангердагаст снова кивнул и обернулся к Азуну. Алусейр и ее коллеги-капитаны собрались вокруг короля, попеременно смотря то на мага, то на павшего монарха.
- Мой господин, - сказал Придворный Маг голосом, который на одно мгновение зазвенел, напоминая плач, - я выполнил ваш приказ и узнал светлые новости. Принцесса Таналаста родила сына, который известен теперь как Азун Пятый. Новый принц Кормира будет носить достойное имя, когда придёт его время занять трон.
- Это хорошо, - выдохнул король и на мгновение задохнулся от внезапного приступа боли. Он откинулся назад, его лицо посерело, а капитаны мгновенно вытянули руки вперед, которые, будто бронированные, пропитанные потом, колыбели, удержали его в сидячем положении. Ильберд Краунсильвер подавил то, что могло быть лишь плачем, когда король изо всех сил старался удержать равновесие и остаться в сидячем положении.
После нескольких ужасных, судорожных вздохов, Азун нашел их где-то в глубине себя и поднял голову. Чтобы подарить всем собравшимся кривую улыбку - почти насмешливое презрение к собственной слабости. Улыбка сменилась искренним, нежным теплом, когда он внимательно рассматривал знакомые лица. Алусейр стояла впереди - её глаза были темными, а лицо белым, как полированная кость. Не отпуская меча из рук, она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов.
Азун посмотрел на нее, затем на небо и сказал:
- Это была хорошая поездка, - как бы мимолётом заметил он, глядя в серые облака, - но если мои желания хоть что-то значат – Боги, пусть у моего внука она будет еще лучше.
Король оттолкнул руки, нежно поддерживающие его, и, словно старый. Но все еще сильный лев, поднялся на ноги. Он покачивался. И руки капитанов уже было потянулись к нему, но остановились на полпути – никто не хотел оскорблять своей поддержкой короля, который в последний раз осматривал своё королевство уже потускневшими глазами. Его взгляд снова начал медленно перемещаться от одного знакомого лица к другому, а на уголках рта заиграла улыбка. Рука Азуна дважды скользнула по рукояти меча на его поясе, прежде чем он ухватился за неё и с грацией обнажил свой клинок. Если кто-то и заметил, что король от этого пошатнулся, как травинка на ветру, то не подал виду.
- Я не буду прощаться, - почти яростно сказал Азун Четвертый, король Лесного Королевства, тем, кто стоял вокруг него, - потому что я останусь здесь, невзирая на ночной ветер наблюдать за любимой землей, дабы встретить с оружием в руках своих врагов и поддержать добрым словом своих друзей.
Меч выпал из его дрожащих пальцев, но Алусейр быстро, как змея, перехватила его в воздухе и вложила в руки отца.
Тело Азуна дрогнуло, когда он внезапно обнял ее.
- Передай это маме. – Сказал он, поцеловав её в щёку.
Его губы коснулись ее кожи, а затем он задохнулся от резкой боли и ослаб, всем весом повиснув на дочери. Алусейр подхватила его и приподняла, когда их губы соприкоснулись.
Дыхание Азуна было горячим и сладким, с привкусом крови и пламени. Последняя крошечная молния пробежалась между их губами, но Алусейр не дрогнула, как и тогда, когда драконий огонь, подобно шторму, полностью накрыл её.
Ее отец застонал от боли, и прошептал:
- Филфаэрил.
Этот стон исходил из самого сердца.
Короля снова отшатнулся, откинул голову и издал рык ликующего льва.
На мгновение Азун яростно обхватил свою дочь с внезапно вернувшейся силой, пока его объятия не стали почти болезненными, после чего отпустил ее и развернулся на каблуках, чтобы посмотреть на всех тех, кто мрачно смотрел на него, и поднять меч в воздух.
Клинок вспыхнул. Голубое пламя окутало его, а затем сгустилось до пурпурного оттенка. Все собравшиеся на холме капитаны были готовы поклясться, что видели, как пурпурное пламя, окружившее клинок, на пару мгновений приняло очертание силуэта дракона.
Алусейр увидела, как Вангердагаст едва заметно сделал пару жестов своими пальцами, когда король поднял меч, но, несмотря на то, что взгляды принцессы и мага пересеклись, он лишь понимающе кивнула, не портя впечатления ахающим капитанам.
Азун посмотрел на нее с почти грустной улыбкой, как будто знал, что она разгадала этот трюк мага. Он отвернулся и шагнул в шатёр, что и было его последним путём. Алусейр и Вангердагаст двигались за ним по пятам, но остальные стояли, глядя в небо.
Люди моргнули, увидев, что в том месте в небесах, куда указывал клинок, тёмные облака разошлись в разные стороны, обнажив яркое чистое небо, и их дрожащее дыхание объединилось в хор сожаления.
В последовавшей тишине Азун произнес свои последние слова, опустившись на колени, подобно уставшему дереву, решившему упасть на землю.
- Во имя Кормира, - выдохнул он почти шепотом. - Навсегда!
