Кто-то из собравшихся ахнул, и Азун кивнул, будто отвечая на невысказанный вопрос.
- И да, - сказал он почти мягко, - Я все. Король, который был слишком упрям, чтобы упасть, наконец-то пал. Вся твоя магия, Ванги, и вся магия в прекрасном Кормире не может спасти меня. Тана должна править. Скажи ей это.
Придворный Маг медленно кивнул, его рука снова протянулась вперед. Азун посмотрел на него и зарычал:
- Скажи ей!
Пальцы Вангердагаста коснулись короля. Азун вздрогнул, вжимаясь спиной в своё ложе, а его лицо исказилось гримасой боли, словно его облили холодной водой.
Один из капитанов - молодой человек из дома Краунсильверов начал читать клятву, потянувшись к кинжалу на поясе, но резко застыл, когда Азун поднял руку, остановив юношу. Король и воин спросили одновременно, но один устало, а другой яростно:
- Что ты держишь, маг?
- Мое величайшее сокровище, - ответил Вангердагаст дрожащим голосом маленькой женщины собирающейся расплакаться. – Единственная кость великой Амедагаст, которую я смог найти. Она хранит в себе часть её великой силы.
Ильберд Краунсильвер отступил назад, не скрывая слёз, бегущих по щекам. Вангердагаст приложил желтоватый комок к груди Азуна, где он, казалось, оставил струйку дыма, после чего поднял его к губам напрягшегося короля.
Собравшиеся капитаны смотрели на происходящие как безмолвные статуи.
Красная, жгучая боль внезапно покинула глаза Азуна, тая, как тени, бегущие от яркого солнца. Мужчины ахнули, и на вершине холма раздалось еще больше ругани.
Цвет вернулся на лицо короля, и его потрескавшиеся кровоточащие губы стали целыми. Наблюдающие наклонились вперёд, чтобы изумиться старому магу, который прижимал костяшку к челюстям короля, подобно клинку палача к горлу осужденного преступника.
На лице Азуна Обарскира тоже было изумление. Он медленно и глубоко вздохнул, а собравшиеся увидели, как обугленная плоть исчезает с его тела, оставляя гладкую кожу. Старые мускулы дрожали - но даже когда Ильберд Краунсильвер вздохнул, сдерживая восторженный крик, костяной талисман рассыпался, превратившись в коричневую пыль, которую поднял ветер и разнёс по шатру...оставив двух стариков, которые смотрели друг другу в наполненные слезами глаза. Многие участки обгорелой плоти и раны на теле короля пропали, но те, что остались, перестали затягиваться.
Через мгновение Вангердагаст отпустил пустые руки.
Азун медленно покачал головой и улыбнулся.
- Боюсь, не в этот раз. - Спокойно сказал он.
Вангердагаст стоял неподвижно и безмолвно.
Улыбка короля исчезла, и он добавил:
- Ты исполнишь мой приказ, старый друг? Во имя Кормира?
Когда маг пришёл в себя, его голос звучал как трение ржавых цепей.
- Конечно.
Вангердагаст, подобно утомленному мерину, повернулся и отошёл на дюжину шагов, подняв перед собой левую ладонь, чтобы прикрыть глаза от мерцания заклинания телепортации. Он не обращал внимания на бронированных рыцарей на своем пути, но они сами спотыкаясь разошлись перед ним, будто старый маг был шагающим Богом войны.
Все кроме одного.
Темная и стройная фигура шагнула навстречу Вангердагасту, преграждая ему путь. Рука вытянулась над магом, нарушив его концентрацию. Голова Вангердагаста резко поднялась, а его глаза потемнели от гнева.
- Отмени заклинание, - пробормотала Алусейр. - Я пыталась выйти на контакт с Таналастой, но… - сумев подавить последнее слово, она опустила голову. Её голова опустилась, и офицеры, окружившие принцессу, прислушались, чтобы услышать последнее слово:
- Тишина.
Вангердагаст, возможно, выглядел как старый, грязный отшельник в простых лохмотьях, но когда он очень медленно повернулся, чтобы посмотреть на приближающихся воинов с великолепными эмблемами Пурпурных Драконов на доспехах, его взгляд был холодным и жёстким. Встретившись с ним, все рыцари остановились.
- Королевская тайна, - коротко сказал маг, и по его команде, подобно сторожевым псам, все капитаны в унисон отступили на пару шагов назад, оставив Алусейр и Вангердагаста в наедине друг с другом.
- Я попробую связаться с вашей матерью, - пробормотал Придворный Маг не глядя на принцессу, и, когда Алусейр откинула голову назад и сделала глубокий вдох, то увидела, что небо сияло от слёз в её глазах. Она поняла, что плачет, и так сильно, что слёзы капали с подбородка на землю.
Стальная Принцесса провела предплечьем по лицу, не заботясь о том, что доспехи поранят кожу, и покачала головой, как собака, вышедшая из воды и стряхивающая воду. Её заплаканные глаза прояснились, и она увидела, что у окружающих её капитанов глаза были такими же мокрыми от слёз. Они знали, что должно было случиться здесь, на этом холме.
