Она всегда хотела увидеть его по-настоящему. Не суровый и скептичный Азун, или Лев Кормира, бушующий в одном из их многочисленных боев, а просто старик, наблюдающий за ней с восхищением в своих глазах, с любовью во взгляде. Ей хотелось услышать, как он смеется и обменивается умными словами с придворным, увидеть, как он танцует с матерью и заставляет Филфаэрил улыбаться той улыбкой, которую она хранила только для него, и от которой у нее сияло все лицо. Боги, Алусейр Накасия может даже шокировать королевский двор, появившись в платье, с накрашенными ногтями, пахнущая духами и с зачёсанными волосами, не для того, чтобы увидеть, как у дворян отвиснут челюсти, а чтобы увидеть выражение лица своего отца.
Она не осознавала, что улыбается или что у нее на глазах выступили слезы, пока один из мужчин за ее спиной не спросил:
- Что-то ... э, что-то не так, миледи?
Это был Кортил Роумантл, который все еще пускал слюни на принцессу, почему-то не замечая того факта, что она была той женщиной, и это никак не было связано с её статусом, которую не впечатляла его мягкая внешность и простое, чванливое обаяние.
- Ничего из того, что имело бы значение сейчас, Кортил, - пробормотала она. - Ничего, что имело бы значение сейчас.
- О, - ответил он, затем добавил в порыве:
- Это хорошо. Как я уже говорил раз или два, если есть что-то, что я могу…
- Спасибо, Кортил.
- В конце концов, Ваше Высочество, мое мастерство в обращении с клинком до сих пор неизвестно во всем нашем прекрасном королевстве, однако уверяю вас, что все земли, деньги и замки, которыми я управляю, ничего бы не стоили, если бы…
- А они чего-то стоят? Я обязательно послушала бы про это, Кортил, - пробормотала Стальная Принцесса, - но не тогда, когда ты настолько мешаешь.
Наступила небольшая пауза, прежде чем Кортил Роумантл чуть не вскрикнул:
- Мешаю вам, миледи? Я вас раздражаю?
- Именно, - ответила Алусейр, поворачиваясь, чтобы показать ему приятную, и в то же время жесткую и напряженную улыбку. Девушка наклонилась к нему поближе, так близко, что он мог посчитать это приглашением на поцелуй, но тут же тихо прорычала:
- Разбудил во мне ярость, раздолбай, шумом, который ты издаешь в то время, как я приказала тихо продолжать в том же духе, иначе следующей жертвой этой войны станет Кортил Роумантл, казненный клинком принцессы, ибо ослушался королевского приказа на поле боя.
Указательный и большой пальцы принцессы очень нежно сомкнулись на горле Кортила. Попытка сглотнуть внезапно оказалась болезненной, из-за чего была неудачной, хотя Кортилу было нечего сглатывать, а сделать это его вынуждало непонятно откуда взявшееся резкое желание.
-Но… но…да…да, конечно, Ваше Высочество, - выдавил из себя парень, после чего замолчал, как будто клинок, о котором говорила принцесса, соскользнул в ножны, когда принцесса положила палец на губы Кортила, а затем медленно провела другим по горлу.
Без предупреждения она поцеловала его.
Кортил Роумантл все еще стоял ошеломленный, когда его внезапно накрыла тень.
Алусейр подняла голову и закричала:
- Дракон! - завопила она таким громким и резким голосом, что он едва напоминал её собственный. - Рассеяться!
Слова едва покинули ее горло, когда верхушки двух тёмных деревьев перед ней надломились, как сухие палки, которые лесник ломал об своё колено.
Налаварауфаторил Красная прорвалась сквозь них подобно лисе, ворвавшейся в курятник, ныряя вниз, не обращая внимания на ветки, которые могли нанести ей еще одну рану.
Темные капли крови все еще стекали по животу дракона, но он выглядел не настолько раненым, насколько надеялись увидеть его кормирцы. Когти Налавары были широко расставлены, чтобы хватать и сжимать, а челюсти раскрыты, чтобы выплёвывать потоки огня.
Когда Стальная Принцесса отчаянно отшатнулась в сторону, подальше от громких криков, она могла поклясться, что дракон усмехнулся.
И тут весь Фаэрун вокруг неё загорелся.
Дождь падал на крышу, обрушиваясь на железное покрытием с таким шумом, что Вангердагаст едва мог слышать свои мысли. Грохот грома время от времени прокатывался вдоль низкого потолка, разнося фреску тронного зала замка Гродд, отправляя её на землю. Еще одна молния пронзила комнату и разрушила маленькую колонну. Мраморные осколки разлетелись, подобно каплям, окатив своеобразным дождём полдюжины гоблинов и заставляя их сбежать из комнаты, дабы их кровоточащие раны не оскорбили нового короля.
Вангердагаст сидел на краю Железного Трона, рассматривая Роуэна из-под своего импровизированного укрытия-навеса.
- Я все более неохотно кормлю тебя магией.
- Ты знаешь, я ничего не могу поделать с этим, - сказал Роуэн. Он казался простым силуэтом человека на фоне серого ливня. - И я расстроен. Таналаста увидела меня.
- Но только на мгновение, - Вангердагаст приходилось кричать, чтобы хазнеф мог услышать его. - И она не поняла, что это был ты.
- Почему ты так уверен?
- Если бы она думала, что ты стоишь здесь, рядом со мной, думаешь, у меня получилось бы сменить тему?
Гром немного стих.
- Хорошо. Как она выглядела?
