— Что мне с тобой делать? Ты чертова эгоистичная сука. Неужели ты думала, что сможешь забрать их? Что сможешь украсть моих детей? Что сможешь сбежать с ним? — Джованни расхаживает взад-вперед по своему кабинету. — Я знал это, — говорит он. — Знал, что Вин не мой. Я знал, что ты мне изменила. Вот что я получаю, женившись на дешевой шлюхе. — Мой муж останавливается передо мной. Протягивает руку и обхватывает мое горло. — Признай это. Признай, что этот ребенок не мой. — Кричит он на меня, когда поднимает с дивана, а мои ноги едва касаются пола.
Я качаю головой.
— Он твой, Джованни. Клянусь, — выдыхаю я.
— Ты шлюха. Не лги мне, мать твою. — Он швыряет меня обратно на диван.
Глава 11

Я не знала, сколько часов физического насилия смогу выдержать. И никогда не хотела этого знать, но мой муж избивает меня уже несколько часов. Я знаю, что это мой конец. Знаю, что больше не смогу поцеловать своих детей. Я не смогу увидеть, как они вырастут. Не смогу утешить их, когда им будет больно.
Я должна была дать отпор. Есть миллион вещей, которые я должна была сделать по-другому. Забавно, что ты никогда не осознаешь этого, пока не становится слишком поздно.
Моя молитва безмолвна. Я едва могу держать глаза открытыми, когда земля вращается у меня под ногами.
— Ты хочешь бросить меня? Единственный способ расторгнуть этот брак – смерть, — шипит Джованни, его дыхание и слюна попадают мне в лицо. — Именно так ты и уйдешь.
Холодный металл упирается мне в затылок. Я больше не буду просить его. Больше не буду умолять. Вот и все. С меня хватит. По крайней мере, я больше не буду чувствовать боли. Потому что я ничего не буду чувствовать.
— Хорошо, — шепчу я.
— Твои грехи должны умереть, — говорит Джованни. — Я никогда не позволю тебе забрать их.
Дуло отрывается от моей кожи, и у меня перехватывает дыхание. Затем раздается звук выстрела, и мое тело падает на пол. Сильно.
Джованни берет меня за волосы, поднимает голову и смотрит в глаза.
— Проблема в том, что... смерть – это слишком милосердно для тебя. Ты изгнана. Если ты когда-нибудь попытаешься вернуться, если попытаешься связаться с мальчиками, я убью не тебя. Я убью их. Одного за другим. Перережу им глотки прямо у тебя на глазах. Я заставлю тебя пить их пролитую кровь. Я заставлю тебя похоронить собственных детей, зная, что их страдания на твоей совести.
Я качаю головой.
— Нет. Джованни, нет. Пожалуйста, не делай этого.
Об этом я

Дверь со скрипом открывается. Я не пытаюсь открыть глаза. Мне это и не нужно. Это может быть только один из двух человек. Томми или Эстер. Больше сюда никто не заходит.
— Детка, тебе нужно встать с постели, — говорит Томми, раздвигая занавески.
— Я не могу, — стону я.
— Нет, можешь, — говорит он мне.
— Они ненавидят меня. — Слезы застилают мне глаза.
— Они тебя не знают. Они ненавидят ситуацию, а не тебя. — Томми садится на край кровати. Я не знаю, как мне повезло найти его или как он нашел меня. Я просто знаю, что он любит меня.
Долгое время я даже не знала, кто я такая. Но этот человек был таким терпеливым, таким добрым. Он помог мне исцелиться, и со временем ко мне начали возвращаться воспоминания. Первые годы были тяжелыми. Я хотела найти их, но не могла вспомнить их имена. Я видела только лица.
Это не имело значения, ведь когда я вспомнила, то оказалась на самом дне. Я не могла до них добраться. Я сидела перед особняком, который когда-то называла домом, и ничего не могла сделать. Я не могла войти внутрь и потребовать встречи с собственными детьми. Я знала, что Джованни выполнит свою угрозу. И я отказалась быть причиной смерти своих мальчиков. Вместо этого я готова была терпеть боль от того, что не знаю их, чтобы сохранить им жизнь.
Я наблюдала за ними издалека. Томми приносил мне фотографии и время от времени рассказывал о них.
— Я их мать, и я бросила их, просто оставила с этим монстром. Я заслуживаю каждую унции их ненависти, — говорю я ему.
