Смерть грешника полностью

— У тебя не было выбора. Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить, — настаивает он.

Так ли это? Или я просто спряталась? Я слишком легко сдалась?

Томми предложил попытаться забрать их. Но он бы погиб, пытаясь это сделать. Да, может он и является президентом мотоклуба, но ему не сравниться с преступной семьей Де Беллис. Мой муж – бывший муж – обладает огромным авторитетом.

Джованни Де Беллис владел Мельбурном, а теперь на этом троне восседает мой старший сын. Когда я увидела их, Джио и Санто, я не могла поверить, как сильно они выросли. Как сильно похожи на него. На своего отца. Джио даже не взглянул в мою сторону. Я его не виню. Я бросила его. Но Санто взглянул на меня. И я все увидела. Боль, замешательство, вопросы.

Я хочу поговорить с ними. Хочу получить шанс сказать им, как сильно я их люблю. Даже если они никогда в это не поверят.

— Мам, можно я возьму твою машину? — Эстер врывается в комнату.

— Что не так с твоей машиной? — Спрашивает ее Томми.

— Колесо спустило. У меня нет времени разбираться с этим, — говорит она.

— Возьми мою, — вмешиваюсь я, садясь на кровати.

Благодаря этой девочке я полностью не погрязла в своей депрессии. Я знаю, что не должна использовать свою дочь в качестве эмоциональной опоры. Но Эстер и Томми – смысл моей жизни. Она – смысл моей жизни.

Лучше бы мои мальчики так и никогда не узнали, что я все еще жива. Могу только представить, какие мысли роятся в их головах. Ни один ребенок не должен знать, что мать бросила его.

— Спасибо, мам. Постарайся сегодня встать с постели. Может, после школы мы сходим на маникюр, — просит она меня.

— Конечно. Хорошего дня в школе, милая. — Я улыбаюсь своей дочери. Ей семнадцать. Я забеременела через два года после того, как Томми нашел меня, после того, как он взял меня к себе, не зная, кто я такая.

Глава 12



Дым наполняет холодный ночной воздух, когда я смотрю в темноту. Я облажался. Как, блять, я позволил этому случиться? Как я подверг свою жену такому риску? И как, черт возьми, мне это исправить?

Слишком много вопросов вертится у меня в голове. Мои губы смыкаются вокруг косяка, и я делаю глубокую затяжку, задерживая дым в легких так долго, как только могу. Мне нужно отключиться от реальности, но на этой планете не хватит травки, чтобы выбраться из того беспорядка, который я устроил.

Камми – весь мой гребаный мир. Я не могу жить без нее. И все же, я рискнул всем этим. Снова.

— Эй, что ты здесь делаешь? — Ее голос отвлекает меня от мыслей. Я затушиваю косяк и встаю, чтобы проводить ее обратно в дом. Подальше от холода.

— Не выходи, если я курю. Тебе не следует находиться рядом с этим дерьмом, — говорю я ей.

— Тогда не кури, — возражает она, обнимая меня за талию. Ее голова прижимается к моей груди. — Мне жаль, что ты недоволен нашей ситуацией, но нам нужно поговорить об этом, Вин.

— Недоволен? Камми, я никогда не буду доволен, если твоей жизни угрожает опасность. Я облажался. Я не должен был допустить этого. — Я повторяю все, что крутилось у меня в голове с тех пор, как мы услышали эту новость.

— Ладно, теперь ты драматизируешь. Моей жизни ничто не угрожает, — говорит она, отталкиваясь от меня.

— Твое сердце может снова остановиться. Это может быть слишком тяжело для твоего организма. — Образ безжизненной Камми вторгается в мои мысли, и я пытаюсь отогнать его.

— Вин, я беременна. Люди постоянно беременеют. Со мной все будет в порядке. — Камми подходит к дивану и садится, поджимая ноги под себя. — Ты... Ты расстроен, что я беременна, потому что не хочешь детей?

— Что? Нет! — Я подхожу к ней. — Камми, я расстроен, потому что не хочу тебя потерять.

— Ты не потеряешь меня, — говорит она.

— Ты не знаешь, что может случиться. Мы не знаем, что может случиться. Беременные женщины очень эмоциональны. Я знаю, потому что видел, как через это прошли и Эл, и Дейзи. Твое сердце не выдержит дополнительного стресса.

— Мое сердце не выдержит мысли о том, что я потеряю частичку тебя, то, что мы создали вместе. Наш ребенок не вызовет у меня эмоционального стресса, — говорит она. — Я знаю, это звучит глупо, но я уже люблю его.

Мой лоб упирается в ее колени.

— Я люблю тебя, — говорю я ей.

— Знаю, что любишь, — говорит она. — Но не кажется ли тебе, что и своего ребенка ты тоже будешь любить? Может, даже сильнее, чем меня.

— Это невозможно. — Я качаю головой. — Я не способен любить никого сильнее, чем тебя. — Наверное, это звучит по-идиотски. Но сейчас я бы сам вырвал этого ребенка из тела своей жены, если бы мне пришлось выбирать. Она или он. Это всегда будет она.

— Мы станем родителями. — Она улыбается. — Это должно быть захватывающее время.

— Я не знаю, как быть родителем. У меня не было хорошего примера, — бормочу я. — А что, если я облажаюсь?

— Ты не облажаешься. И у тебя есть я. У тебя есть вся наша семья. Ты и так прекрасно ладишь с детьми, Вин. Ты любишь своих племянников. Тебе не кажется, что и этого ребенка ты будешь любить так же сильно?

Я киваю. Я знаю, что буду, но страх сжимает мое сердце и не хочет отпускать.