Ужин был хорош, но запить его оказалось нечем, не подали даже кофе в конце. Сэр Адриан ел с аппетитом, как и Том, а Дерек ограничился лишь небольшой порцией супа и кусочком камбалы, отказавшись от ростбифа. Том заметил, что его дед с беспокойством взглянул раз или два на внука, но промолчал. Орехи, консервированный имбирь и засахаренные каштаны появились на столе вместе с виноградом и персиками, на этой стадии ужина Дерек ел жадно, и у его деда, видно, от сердца немного отлегло.
— Что означают буквы «Ст. К.» в вашем имени? — внезапно спросил он у Тома.
— Сент-Ксавер.
— Католическое имя.
— Да, я ирландец.
— Ах да, конечно. Как правило, они не очень-то сильны в крикете.
— Эта игра их мало привлекает, дедушка, — сказал Дерек, поднимая взгляд от персика, который чистил, и доверчиво улыбаясь Тому. — Она не слишком соответствует их складу характера.
— Слишком грубы и нетерпеливы, — заявил сэр Адриан, — чтобы преуспевать хоть в чем-нибудь, кроме охоты на лис и уличных драк. А вы что скажете, Донах?
— Я не бывал в Ирландии с шести лет, — ответил Том, к своей досаде обнаружив, что страшно разозлился.
— Ну, вы ведь вправе иметь свое мнение, верно?
— В таком случае, вот оно: нет, я не считаю ирландцев особо терпеливым народом, а данный конкретный его представитель терпения вообще лишен — кроме как по отношению к животным и младшим ученикам частной школы. Что же касается крикета…
— А я хотел бы учиться в школе, — сменил тему Дерек, демонстрируя недюжинный светский такт. — Она всегда была предметом споров между мной и дедушкой. Мне нанимают частных учителей. От этого мне кажется, что я не у дел.
— Для английских школ ты недостаточно крепок здоровьем, — объяснил его дед, любовно взглянув на внука. — Но в Оксфорде ты будешь учиться, только повзрослей еще на пару лет. Тебе ведь хочется туда, верно?
— Очень, дедушка. Спасибо. Ты так добр ко мне, — Дерек вытер губы и пальцы столовой салфеткой, положил ее на стол, прошел к тому месту, где сидел его дед, и, к изумлению Тома, поцеловал старика в лоб, взъерошив жесткие темные волосы тонкой, почти девической рукой.
Когда ужин закончился, Том был рад услышать высказанное резким тоном объяснение сэра Адриана, что он может пойти в библиотеку, если пожелает, а в остальном волен поступать на свое усмотрение при условии, что успеет выспаться, чтобы быть в хорошей форме к матчу в понедельник.
Том ответил, что хотел бы написать несколько писем, а потом размять ноги, прогуляться и заодно отнести их на почту.
— Неплохо придумано, — сказал сэр Адриан. — За воротами поверните направо. Почта на другом конце деревни. Отсюда примерно полторы мили. Такая разминка принесет вам массу пользы. Люблю людей, которым не нужна машина, чтобы проделать полмили.
— Хотел бы я составить вам компанию, мистер Донах, — подхватил Дерек, — но мне пора браться за свой китайский.
— Китайский?
— Да, я сам изучаю китайский язык. На мой взгляд, он предпочтительнее русского, хотя и тот интересен.
Том, весьма удивленный еще одним свидетельством отсталости его ученика, поднялся к себе в комнату, написал письмо матери, взял письмо и трубку и направился в деревню. Его целью была не столько почта, сколько паб.
…и свершилось бы тяжкое дело[73].
Миссис Брэдли, не подозревающая, что скоро их с Томом Донахом пути пересекутся, медленными темпами осваивалась на небольшой территории Ветвоуда. Поселившись в снятом бунгало у реки, она начала с того, что послала за своим внучатым племянником Годфри Лестрейнджем, восемнадцатилетним юношей с явной склонностью к механике, объяснив его родителям по телефону, какую задачу возложит на него, если Годфри будет позволено приехать к ней.
Годфри приехал на следующий день на мотоцикле своего старшего брата, после обеда вывел свою машину на лужайку к реке и принялся разбирать. (Миссис Брэдли пообещала хозяину купить ему новый мотоцикл, если нынешний в процессе разборки постигнет печальная участь.)
Фрэнсис Кокс, слоняющийся по соседней лужайке, подошел посмотреть, что происходит, и через два часа Годфри явился в дом за едой, двумя высокими стаканами и полным кувшином шандигаффа[74]. С припасами он снова ушел на лужайку и к пяти часам смог отчитаться о том, как продвигаются дела.
— В мотоциклах он ничего не смыслит, но все схватывает на лету. Он смотрит, что и как я делаю, и когда мне нужна какая-нибудь деталь или инструмент, я указываю на нее и говорю, как она называется. Так что в целом работа продвигается неплохо.
Миссис Брэдли, тайком наблюдавшая за процессом, пришла к выводу, что ее внучатому племяннику удалось добиться немалых успехов в поисках общего языка с Фрэнсисом. Об этом она умолчала, зато похвалила своего родственника за терпение и доброту и посоветовала продолжить работу на следующий день.
— О, с удовольствием. Это очень интересно, — ответил Годфри. — Конечно, трудно сказать, каким бы он был, будь с ним все в порядке, но…
