— И тут он может быть прав. В любом случае, с его точки зрения, думаю, это стоит риска. Но предположим, его осудят? Что тогда?
— Ну мы постараемся, чтобы его не осудили.
— Правильно. Жаль, если он продержит рот на замке, а все попусту. Я просто обожаю людей, которые надеются на лучшее и не болтают. Когда мы, подражая Шерлоку, начнем искать пропавшую женщину?
— Точно так же, как Холмс начал свои поиски пропавшей скаковой лошади, — хихикнула миссис Брэдли, — мы обратили внимание, что собака выдала замысел тем, что не лаяла ночью. Ты помнишь?
— Мне нравится, когда меня водят за нос, — очень добродушно ответила Лора, — и особенно умники, которых я уважаю, но предел все же есть, и вы его достигли. Вы говорите о собаке мистера Тидсона? Знаете, я называю ее очень таинственным животным.
— Но я не шучу, — захихикала Миссис Брэдли. — Идем со мной, и ты увидишь.
Сначала миссис Брэдли пошла к миссис Поттер.
— Где работал ваш муж? — спросила она, едва открылась входная дверь.
— О, это вы, мэм, — проговорила бедная женщина. — Он работал у мистера Раммиджа.
— Как туда попасть?
— У вас есть какие-то новости?
— Я знаю, кто убийца. Полиция тоже знает.
— Тогда почему они не отпускают Поттера?
— Отпустят. Мы должны набраться терпения. Теперь уже недолго осталось ждать. Где это место? И сколько времени мне потребуется, чтобы туда дойти?
— Это там, на другой стороне. Может, минут пятнадцать идти. Я не знаю, как быстро вы ходите.
— Отлично. Спасибо. Держитесь, миссис Поттер! Дело почти решено, и… думаю, у вас больше не будет забот, как удержать мужа дома, когда вы получите его назад. Как ваша дочка? Она все еще у родни?
— Нет, бедная малышка. Она плакала, так хотела домой, поэтому я ее забрала. Она знает, где ее отец. Другие дети об этом позаботились!
— Ах, что ж, мы все были жестоки в их возрасте. Как у вас с деньгами?
— У меня есть все, что нужно, — краснея, ответила женщина.
— Значит, вы работаете?
— А что мне еще делать?
— Действительно, что?
— Я не против работы. Я всю свою жизнь много работала. Убивает тревога!
— Очень верно подмечено. Что ж, больше не тревожьтесь. Все будет хорошо. Вот увидите. Вы навещали мужа?
— Он никого не хочет видеть, не хочет, мой Поттер. Он упрямый.
— Он считает, что с ним плохо обошлись, вот и ведет себя так.
— Он сам виноват! — У миссис Поттер задрожал подбородок. — Совершил дурной поступок и теперь за это расплачивается.
— Вам придется простить ему все это и позволить начать с чистого листа. Мужчины есть мужчины, вы же знаете!
— Они скоты, все до единого, мэм! Вот кто они! Сущие скоты!
— Но скоты красивые, — пробормотала Лора. — Послушайте, — продолжила она, когда они вышли из дома, — какова вероятность того, что этот Поттер нашел ребенка по дороге на работу? Это его оправдает?
— Не вполне, — согласилась миссис Брэдли. — Я думаю, что он был влюблен в эту молодую женщину и, подобно многим другим Ромео, сворачивал с дороги, чтобы пройти мимо дома, где она живет. Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что очень хочу выяснить, где это было, не задавая местным жителями вопросов. Поттер сохранил свою тайну, и мне бы не хотелось…
— Выболтать ее? Совершенно верно. Куда теперь? Туда, где он нашел тело?
За широкой, мелкой водной гладью уходила в сторону узкая дорога, приблизительно ведущая в указанном миссис Поттер направлении к мастерским мистера Раммиджа.
Уже скоро они вышли к домам — восьми уродливым строениям из красного кирпича, с длинными и узкими палисадниками и мощеными дорожками к входным дверям.
Миссис Брэдли минуту пристально разглядывала этот ряд домишек. Затем, похоже, приняла решение. Оставив Лору на узкой улочке, она подошла к третьему дому и постучала.
Пытаясь догадаться, что заставило ее грозную работодательницу выбрать именно этот дом, Лора решила, что причиной тому очень красивая герань, почти дерево, которая стояла на плетеном столике у самого окна гостиной.
И точно, как только дверь открылась, миссис Брэдли указала на герань и спросила, нельзя ли ее купить.
— Купить ее? — переспросила открывшая дверь женщина. — Не знаю, сможем ли мы ее продать. А для чего она вам нужна?
— Для моей застекленной террасы, — ответила миссис Брэдли. — У меня есть одно или два растения, далеко не такие хорошие, как ваше, и в городе мне сказали, что ваша дочь готова ее продать.
— Моя дочь? — Она обернулась и громко крикнула: — Иди сюда, Линда! На одну минутку, дорогая!
В ответ на призыв появилась молодая женщина лет двадцати. Ее подбородок был слегка перепачкан мукой. Это привлекало внимание к прекрасному цвету ее лица. Короткие рукава не скрывали сильных, но изящных и красивых, соблазнительной формы рук, волосы у нее были светлые и пышные.
«Вот она», — подумала наблюдавшая Лора. Дверь за миссис Брэдли закрылась. Лора прошлась по улочке и прождала почти двадцать минут, пока миссис Брэдли снова к ней не присоединилась.
— Герань не продается, — ухмыльнулась Лора, — но все остальное согласно плану. Вы заставили девушку признаться?
