Однако Валери еще не закончила, как оказалось. С сильным французским акцентом она произнесла таким кокетливым тоном, что Брижит Бардо по сравнению с ней звучала бы как гудок парома:
– О, Ришар, похоже, я взяла не ту сумку в доме Джинни.
На целую минуту повисла настолько неловкая тишина, что казалась настоящей пыткой. В конце концов Ричарду пришлось ее нарушить:
– Вернемся к вашему вопросу о культуриндустрии и коммерческом аспекте искусства, профессор.
– А я считаю, что мы уже получили максимальное количество информации, которое могли переварить, – прокомментировал директор, не скрывая удовольствия от того, что собеседование значительно скрасило его день.
– Возможно, я ошиблась, – продолжила все тем же тоном Валери на заднем плане. – И это на самом деле подарок. Мне его примерить, Ришар?
– Позвольте прерваться на данном моменте, директор. – Клер наклонилась к ноутбуку, практически вытолкнув Ричарда из кресла. – Мой муж в настоящее время управляет гостиницей во Франции. Несмотря на его официальную позицию в качестве гражданского консультанта полиции, постояльцы, видимо, решили устроить костюмированную вечеринку. – Она отодвинулась в сторону, тычком вернув его на место перед камерой.
– Это правда, доктор Эйнсворт? – с явным недоверием осведомился Питер Гвинн.
– Ну…
– Гости просто не хотят, чтобы он уезжал. – Клер снова наклонилась, чтобы оказаться в поле зрения собеседников. – Они все сильно расстроились.
Директор усмехнулся, но коллеги его не поддержали, и тогда он весело произнес:
– Боюсь, заслуженный профессор хотел бы получить ответ на свой вопрос.
– Что ж, тогда скажу так, – слабо улыбнулся Ричард, – сейчас дело обстоит совсем как в фильме «Прекрасно быть молодым», где школьный учитель музыки оказался настолько популярным среди школьников, что те устроили восстание, желая помешать его… э-э… повышению на другой работе.
– Ричард! – возмущенно воскликнула Клер, устав терпеть легкомыслие мужа.
– Вообще-то, уже спустя два года похожая идея была использована в фильме «Так держать, учитель». – Он выдержал паузу для усиления эффекта. – Любопытно, что заводилу бунтарей в обеих картинах звали одинаково. Ричард О’Салливан. – Затем устало улыбнулся собеседникам, как всю ночь занимавшийся разбоем пират. – Да. Ричард О’Салливан.
– Хватит! – взвизгнула Клер.
– Месье Эйнсворт?
– Да? – слабо отозвался Ричард, поворачиваясь к новому действующему лицу правой стороной.
Трое интервьюеров инстинктивно посмотрели влево от себя на голос, чтобы узнать, кто говорит.
– Месье Эйнсворт, – повторил комиссар Лапьер. – Вы арестованы по подозрению в убийстве Августа Татильона!
Ричард виновато покосился на экран, где собеседники ждали в подвешенном состоянии. Потом утомленно перевел взгляд на полицейского.
– Серьезно? И на каких же основаниях?
– Этот телефон принадлежит вам?
– Да, похоже на то.
– Этим утром его обнаружили возле тела покойного.
– Я мог обронить телефон сегодня, когда приезжал на место преступления по вашей просьбе!
– Либо явились как раз чтобы забрать его! – с этими словами Лапьер покачал в воздухе указательным пальцем.
– Есть ли еще какие-то улики? – внезапно Ричард ощутил, как на него наваливается усталость от всего происходящего.
– Да! Прошу прощения, месье. – Комиссар кивнул мужчинам на экране, шагнув в обзор камеры. – Где вы были вчера поздно вечером? Около полуночи?
– Э-э… Здесь! – выкрикнул Ричард. – Я беседовал с дочерью. Подтверди, Алисия. Мы же разговаривали как раз в то время, так?
Она шагнула вперед и ответила:
– Нет, папуля. – Затем подмигнула ему и отступила на прежнее место.
– Что?
– Другое алиби у вас имеется?
Ричард удивился, с какой стати Лапьер разговаривает по-английски, но все же ответил:
– Нет. Потом я отправился спать.
– В одиночестве?
– Да!
Клер с облегчением вздохнула, зато трое интервьюеров выглядели сильно разочарованными.
– Подождите… А, нет, ничего.
– В ваших же интересах договорить, что хотели, месье!
– Я был с Паспарту! – в панике выпалил Ричард.
– Это ваш слуга? – спросил директор, явно впечатленный услышанным.
– Нет. Это чихуахуа.
Никто не знал, что можно ответить на подобное заявление. Валери выбрала именно этот момент, чтобы вновь появиться. В обычной одежде, но по-прежнему размахивая кнутом. Мадам Таблье отреагировала как нервный часовой и вскинула швабру в качестве контрмеры.
– Чихуахуа, значит? – задумчиво протянул директор. – Был у нас один из таких. – Он покачал головой. – Злобное создание.
– Месье, вынужден настаивать, чтобы вы прошли со мной в полицейский участок. – Лапьер наслаждался от души.
– Должен заметить, что сожалею о результатах собеседования, – обратился к коллегам директор. – Мне понравился этот парень. Хотя, пожалуй, он нам все же не по карману. Желаете шерри, господа?
Лапьер помог арестованному подняться на ноги, придерживая его под руку. Ричарду, с синяком под глазом, покрытому куриным пометом, вспотевшему после собеседования, с разрушенной репутацией по части дидактики, жен и маленьких собак, почти нечего было добавить.
