– Потому что те, кто защищает Гроссмалларда, вообще не желают связываться с этим делом, не желают публичного разоблачения. Допустим, Себастьена арестуют. Что случится, когда его отправят на судебное разбирательство? Думаешь, он будет молчать? Или на весь мир растрезвонит о том, кого шантажировал и почему? На мой взгляд, от такого эгоистичного подонка следует ждать худшего. И люди, скорее всего, ему поверят и зададутся вопросом, почему Гроссмалларда не арестовали раньше, оставив на свободе и позволив убивать. Нет, так не годится.
Ричард ссутулился в своем кресле.
– Я даже не уверен, что именно подтолкнуло Гроссмалларда на совершение всех этих преступлений. Фабриса он убил из-за перепутанного сыра, испортившего десерт. Антонина – из-за того, что тот испортил десерт. А Татильона из-за того, что ему не понравился десерт? С моей точки зрения, слишком много шума из-за какого-то пафосного пудинга, даже для Франции. В смысле мы вообще сомневаемся, что Себастьен изначально придумал свое знаменитое блюдо. Неясно, зачем Анжелика покончила с собой, вырвала страницу с рецептом из блокнота и отправила ее Гарсону, который, кажется, и не подозревал, что владеет сокровищем.
Ричард достал бумажник, вытащил листок, обнаруженный ранее, и продолжил:
– Так, масла нет. На мой взгляд, это похоже на ничем не примечательный набор ингредиентов, пусть их и очень много. Такое количество разных вкусов в тщательно выверенных дозах. Пробуя десерт, ни за что не догадаешься, а? Может, в рецепте не указан какой-то особо секретный ингредиент?
Валери на секунду задумалась.
– Не исключено, что ты прав. Но Себастьен Гроссмаллард в любом случае по какой-то причине не способен воссоздать десерт и оттого приходит в бешенство, утрачивая здравый смысл.
– Но что-то же мы наверняка можем сделать, – пробормотал Ричард, чувствуя упадок духа. – Почему
– Ты имеешь в виду Элизабет?
– Да. Не понимаю ее. Убиты муж и сын – если Антонин на самом деле был сыном, а не любовником, хотя смысл почти одинаковый, – но она не поднимает шумиху. Почему? И даже тайком встречается с потенциальным преступником.
– Может, они хотели обсудить Антонина вдали от посторонних взглядов.
– Может, – с сомнением проговорил Ричард.
– Или она просто не любила своего мужа.
– Но разводиться ей казалось слишком дорогим удовольствием? Нет. Элизабет состояла еще в той коммуне и знает всех участников. Должно быть, там произошло нечто такое, о чем никто не желает рассказывать. Думаю, бедняжка просто боится.
– Боится чего? – Теперь уже Валери выглядела настроенной скептически.
– Не знаю. Того, что там случилось. Я не в курсе подробностей и пока пытаюсь их выяснить.
Она припарковала машину перед пекарней.
– Можешь сама туда сходить? – попросил Ричард. – Не уверен, что Жанин сумеет выдержать зрелище графа Грэнтема, покрытого куриным пометом.
Валери оставила напарника размышлять над версиями убийств, но довольно быстро вернулась с багетом.
– Знаешь, о чем еще я подумал вчера вечером? – продолжил рассуждать Ричард. – Что, если Элизабет Менар и Анжелика Ройер были сестрами?
– Сестрами? – Это предположение точно выглядело сомнительным в глазах Валери.
– Да. Если они были сестрами и делились всем? Включая Гроссмалларда? Именно по этой причине Элизабет может защищать его: потому что любит. Он даже может являться отцом Хьюго. Бедный Фабрис страдал от сердечной недостаточности, а подобное заболевание иногда делает мужчин… э-э… не вполне дееспособными… по нижней секции.
– По нижней секции? – непонимающе переспросила Валери.
– Да. Ну, знаешь, заставляет стрелять холостыми.
– Что?
– Он не мог иметь детей, – со вздохом пояснил Ричард.
– Почему ты сразу так и не сказал?
– Сам не знаю! – решительно ответил он.
– Тогда Хьюго тоже может быть сыном Себастьена.
– Да. Они делились всем. Как сестры.
Валери задумалась, вставляя ключ в зажигание, потом поинтересовалась:
– Что натолкнуло тебя на подобную идею?
– Джоан Кроуфорд, конечно, – ободренный ее интересом, сообщил Ричард таким тоном, словно говорил о самой очевидной вещи в мире.
– Твоя курица?
– Да. Пока вы вчера общались с Клер, я обдумывал твои слова о мужчинах, и тут мне на плечо прыгнула Джоан Кроуфорд, после чего мысли перескочили на нее и Бетт Дэвис…
– Это еще одна несушка?
– Нет, актриса. Они с настоящей Джоан Кроуфорд, не курицей, вместе снимались в фильме «Что случилось с Бэби Джейн?» тысяча девятьсот шестьдесят второго года, производства Warner Brothers…
– Ричард.
– Прости. В общем, они играли сестер, хотя ненавидели друг друга. Особенно колоритной злодейкой выступала Бетт Дэвис, что довольно любопытно, ведь в фильме «Тише… тише, милая Шарлотта» они должны были поменяться ролями с Джоан Кроуфорд. – Он заметил выражение глубочайшего непонимания на лице Валери и начал терять веру в себя. – В любом случае этого не произошло, и вместо нее сыграла Оливия де Хэвилленд.
– И?
– И… Я забыл, к чему клонил. Думаю, слишком отвлекся на смену ролей Бетт Дэвис.
