– Именно я вдохновила тебя на это, верно?
Я спускаюсь по широкой лестнице на цокольный этаж, где обстановка совсем другая. Интерьер тут современный и минималистичный, а воздух – теплый и влажный, и я следую за ароматом ароматических масел в направлении спа-салона. Остаток дня пролетает, словно волшебная иллюзия.
Каждая косточка в моем теле так устала, так пропитана дурной кровью, что я счастливо дремлю на всех процедурах, как сомнабула переходя от одной к другой. Я плыву по течению через роскошный массаж и очищающие маски для лица. Я парю над облаками во время фирменного педикюра и смущенно клюю носом во время маникюра. Я достигаю своей цели – забыть о болезни, пока у меня не мелькает мысль, что по крайней мере у меня будут ухоженные пальцы на руках и ногах, когда я сойду в могилу. Иногда моя голова портит самые лучшие мгновения.
Я возвращаюсь в номер, чувствуя себя отполированной и блестящей и пытаясь игнорировать усталость, постоянно витающую, будто звон в ушах, на заднем плане.
Я открываю дверь в наши покои и слышу голоса. На секунду я пугаюсь, что в комнате кто-то еще, но потом понимаю – это телевизор. Шторы задернуты, и Гарри лежит на кровати в халате. Он быстро прикрывает свой айпад, как будто не желает быть в чем-то уличенным. Моя женская интуиция моментально поднимает голову, но я волевым усилием ее приглушаю. Просто не хочу, чтобы мои подозрения все испортили. Я сейчас слишком счастлива.
– Посмотри на себя! – восклицает Гарри. – Вся розовая и сияющая. Твой день удался?
– Даже не представляешь, как, – отвечаю я. – Огромное тебе спасибо. Это очень много для меня значит.
– Тогда иди сюда, полежи перед ужином, – он похлопывает по кровати, приглашая меня в свои объятия. – Хочешь посмотреть что-нибудь?
– Ты имеешь в виду футбол?
– Нет! – возражает Гарри. – Хотя, с другой стороны…
– Я не против, – говорю я сквозь зевоту. – Правда, я могу заснуть. Что-то устала.
– После того как продрыхла все процедуры? – смеется он.
– Как ты догадался?
Он целует меня в щеку.
– Ты приятно пахнешь. Травами и маслом.
– Я промасленный оладушек. Хочешь меня попробовать?
Возможно, я не особо удачлива в этом деле, но я не собираюсь упускать возможность как минимум попытаться заняться сексом с Гарри, перед тем как умру.
– Нет, если ты собираешься заснуть, – отвечает Гарри.
Я начинаю развязывать халат.
– Посмотрим, что ты сможешь сделать, чтобы удержать мое внимание.
Он поворачивается ко мне и проводит пальцем по моей груди. Я чувствую возбуждение.
– Ты уверена? – уточняет он. – В смысле, честно говоря, я позвал тебя сюда не ради секса. Я просто хотел сделать для тебя что-то хорошее.
– Секс вполне хорош для меня.
Гарри издает неловкий смешок.
– Разве ты не хочешь? – смущенно спрашиваю я.
– Конечно, хочу, – отвечает он. – Я просто не знал, будешь ли ты… ну, понимаешь… готова к этому…
– Я тоже не знаю, но давай попробуем. Будь понежнее.
Гарри тянется к краю кровати и гасит свет.
– Давай я сниму твой халат, – говорит он.
Я лежу в своем черном белье, поглядывая, как он сбрасывает свой.
– Прекрасно! – Гарри поглаживает меня, наклоняется и целует мое лицо. Его губы касаются меня легко, словно крылья бабочки. – Достаточно нежно?
– Да.
Он облизывает пальцы и проводит ими по моей коже.
– Знаешь, у тебя сексуальные… мурашки.
Я смеюсь и закрываю глаза, наслаждаясь ощущением.
– Не отвлекайся на них.
Я позволяю своим чувствам следовать за его прикосновениями. Его пальцы cкользят по моим изгибам, спускаются вниз по животу, обводят пупок, медленно тянутся ниже, ласкают меня между ног.
– Так хорошо?
Я только киваю, не в силах сейчас говорить. Я в восторге. Его прикосновения всегда действовали на меня именно так. Пожалуйста, пусть так будет всегда! «Всегда» в моем случае – не значит долго.
Гарри сдерживает возбуждение, его язык медленно движется вверх по моему телу.
– Как ты? – шепчет он.
– Я – отлично.
– Тогда я хочу тебя трахнуть.
– Я тоже этого очень хочу.
Гарри тянется через меня к прикроватному столику.
– Оснащение номера. Они заботятся обо всем.
Он разрывает фольгу презерватива и в тусклом свете с театральной торжественностью натягивает его на свой эрегированный член. Я улыбаюсь. Совсем забыла, что его шоу с надеванием резинки достойно пера Шекспира.
Мы занимаемся любовью привычным и в то же время новым образом. Запах его тела, нежность его поцелуев дарят мне совершенное блаженство.
– Все в порядке? – задыхаясь, спрашивает он.
– Да, – выдыхаю я. – А теперь оттрахай меня по-настоящему жестко. – И это все, что ему нужно. Мы занимаемся любовью со страстью двух людей, которые знают, что этот раз может стать их последним…
А потом мы долго лежим, прижавшись друг к другу, обнимаясь и пытаясь вернуться с небес на землю.
– Ух ты, – произносит Гарри, – это было неожиданно.
– Не для меня.
– Искусительница!
– Да, я открыла в себе Мату Хари.
Он смеется, отводит с моего лица волосы и целует в шею.
– А мне нравится твоя внутренняя Мата Хари. – Он переворачивается на спину. – Сейчас только полежу немного, – бормочет он и засыпает.
