У меня кружится голова – то ли от любви, то ли от секса, то ли от массажных масел. Я на ощупь добираюсь до ванной, запираю дверь, опираюсь о двойной умывальник и прислоняюсь лбом к прохладному зеркалу. Несколько раз глубоко вдыхаю и смотрю на свое отражение. Волосы растрепаны, щеки пылают. На губах усмешка.
– Ну, что скажешь, Дженнифер? – говорю я себе. – Ты только что занималась любовью с Гарри, и он спит сейчас там, в кровати. В которую ты собираешься вернуться. Кто бы ни был там, наверху, он только что исполнил одно из твоих желаний!
Несколько позже мы одеваемся к ужину.
– Ты восхитительно выглядишь, – замечает Гарри. – Новое платье?
– Да, – отвечаю я. Мне нет нужды пояснять свои недавние решения насчет одежды и всего прочего.
Мы входим в отделанный деревянными панелями ресторан, полный посетителей, но там почему-то так тихо, что мы могли бы расслышать, как падает булавка.
Даже официанты, кажется, говорят шепотом.
– Вина, сэр? Мадам?
– Выпьешь что-нибудь, Салли? – спрашивает Гарри.
– Не сегодня, спасибо.
– Не возражаешь, если я выпью?
– Нет, конечно.
Мы принимаемся за еду, глядя друг на друга, как юные любовники в начале романа, держась за руки и пробуя из тарелок друг у друга, и это весьма кстати, потому что так я могу скрыть, что почти не ем. Я совершенно не голодна.
А затем, словно увидев, что все идет слишком хорошо, мое тело решает показать мне, кто здесь главный.
Я выскакиваю из-за стола и бросаюсь в уборную, чувствуя себя как-то странно. Мне жарко, над верхней губой выступил пот. Я быстро смачиваю одно из полотенец холодной водой и прижимаю его к лицу, надеясь остудиться.
– Не поступай так со мной, тело, – умоляю я. – Не сейчас! Не подводи меня, позволь насладиться последними минутами радости. Пожалуйста! И если ты это сделаешь, я обещаю, когда придет время, я буду вести себя смирно.
Из носа начинает капать кровь. Черт!
– Ты в порядке? – с озабоченным видом спрашивает Гарри, когда я возвращаюсь к столу. – Тебя не было так долго, что я задумался, уж не придется ли мне тоже ворваться в дамскую комнату.
Я улыбаюсь этой мысли.
– Ага. Теперь я в порядке. Отбой тревоги. Тебе не придется спасать меня.
После ужина мы возвращаемся через приемную, и я жду, что мы поднимемся в наш номер, когда Гарри вдруг говорит:
– Погоди минуту.
Я морщу нос.
– Расслабься, – продолжает он, – тебе это понравится. Теперь повернись-ка.
– Какой еще фокус ты припрятал в рукаве? – интересуюсь я, когда он разворачивает меня спиной к себе.
– Волшебство.
Я чувствую, как он роется в кармане, а затем моих век касается шелк, и Гарри завязывает мне глаза.
– Гарри! Ты не должен делать это в приемной.
– Перестань обо всем беспокоиться. Лучше возьми меня за руку.
Я беру его за руку и отправляюсь с ним вслепую, не имея ни малейшего понятия, куда он меня ведет. Видимо, мы идем по коридору, потому что звуки вокруг меняются и я слышу, как Гарри открывает дверь.
Мы проходим дальше, и от щелчка замка у меня вздрагивает сердце.
– Где мы?
– Ты готова?
– Не уверена.
– Ну, не важно. – С этими словами он снимает повязку.
Секунду-две я моргаю.
Мы в каком-то маленьком приватном кинозале. Тут четыре красных бархатных диванчика, двойные «места для поцелуев».
Я оглядываюсь, разинув рот.
– Это все ты устроил? Это же гвоздь программы!
– Давай посерьезнее. Просто садись и устраивайся поудобнее, – Гарри указывает на диван. Все еще с открытым ртом я усаживаюсь, а он располагается рядом.
– Отлично, – говорит он и начинает шарить по полу.
– Что ты делаешь?
Он выпрямляется и протягивает мне аккуратно завернутую прямоугольную коробочку.
– Потому что я люблю тебя, Салли.
Я остолбенело моргаю.
– Отрой ее.
Я срываю обертку.
– О Боже, – выдыхаю я. – «Малломар». Лучшее печенье всех времен! – цитирую я фразу из любимого фильма. – Мы что, собираемся смотреть «Как Гарри встретил Салли»?
– Ну конечно. Мы отметим наш собственный Новый год вместе – и будь что будет.
– О, Гарри! – восклицаю я, всплеснув руками. И целую его. – Это лучшее, что кто-либо когда-либо делал для меня!
– Запомни эту мысль. – Гарри встает и выходит из зала, а я думаю о том, как мне повезло с ним и как все это безумно. Через минуту он возвращается и снова усаживается на свое место.
– Итак, пожалуйста, выключи телефон. Фильм вот-вот начнется.
– Мой телефон и так молчит весь день.
– Хорошо. Не хочу, чтобы тебя что-то отвлекало.
Свет гаснет, и Гарри берет меня за руку. Я передаю ему коробку печенья.
– Хочешь одно? – шепчет он.
– Не сейчас.
Начинается фильм, и я смотрю его с таким интересом, будто никогда не видела прежде. Гарри жует печенье. Я подхватываю все любимые реплики, а один раз пронзительно кричу:
– Ореховый пирог, ореховый пирог!
И он кричит это вместе со мной, хотя раньше всегда надо мной смеялся. Мы подпеваем песням «Сюррей с бахромой наверху»[35] и «Это должен быть ты!». Сегодня Гарри поддерживает меня решительно во всех моих слабостях.
