Крикс пожал плечами. Его лицо выражало величайшее презрение. Впечатление от этой аристократической гримасы портил только совершенно мутный взгляд.
- Ну что ж, теперь все ясно, - с холодной яростью сказал сэр Ирем. - Ты не пошел на государственный совет, поскольку посчитал это бессмысленным. Я вижу, тебе удалось потратить это время с бОльшей пользой… Поставь кувшин, - не повышая голоса, приказал он, когда южанин потянулся к стоявшему рядом с ним вину. - Больше ты сегодня пить не будешь.
Энониец подчинился - вероятно, просто по привычке.
Несколько секунд "дан-Энрикс" тер виски с таким ожесточением, как будто мог одним усилием воли выгнать из головы хмель. Самое удивительное, что отчасти это ему даже удалось.
- Вы ведь отлично понимаете, что я имел в виду, - сказал он сэру Ирему уже гораздо более нормальным голосом, чем раньше. - Вы даже знаете, что я был прав. Просто вы не хотите признаваться самому себе, что наше положение безвыходно.
- Я не хочу признаться самому себе, что мой оруженосец оказался таким трусом. Я всегда считал, что ты из тех людей, которые будут бороться до конца, даже когда борьба бессмысленна, а ты уже который час подряд сидишь в вонючем кабаке и предаешься жалости к себе.
- Я не…
- Ты - да. Несешь слезливый пьяный бред, да еще и считаешь его высшей истиной. Жаль, что я уже однажды предлагал посвятить тебя в рыцари - иначе я бы сделал это именно сейчас.
Глаза Крикса сумрачно сверкнули. Коадъютор с удовлетворением отметил, что от злости энониец почти протрезвел.
- Продолжайте, монсеньор, - с вызовом предложил южанин лорду Ирему. - Наверняка вы высказали мне не все, что собирались. Скажите, что я жалок… или что таким, как я, не место в Ордене… ну, словом, говорите, что хотели, только побыстрее. А потом уйдите и оставьте меня одного.
- Ты, безусловно, жалок, - хладнокровно согласился Ирем. - И даже не потому, что ты напился до потери человеческого облика, да еще в самой отвратительной дыре из всех, какие есть в столице. Хуже то, что ты уже в который раз пытаешься сказать "я не нуждаюсь в помощи", хотя это заведомо не так… Ну а теперь - изволь подняться. Мы уходим.
- Я не собираюсь никуда идти.
- Позволь тебе напомнить, что ты пока еще мой оруженосец. Так что выбирай: либо ты сам поднимешься и выйдешь из этого кабака, либо я выведу тебя насильно.
Крикс помедлил, но потом все-таки отодвинул табурет и неуверенно поднялся на ноги. Вытряхнул на ладонь несколько медек, недоверчиво ощупал пустой кошелек и, кажется, впервые за весь вечер несколько смутился.
Лорд Ирем возвел очи горе, бросил на покрытую жирными пятнами столешницу три асса и, не оглядываясь, пошел к выходу.
Когда стоявшая в дверях компания сообразила, что южанин уходит не один, на лицах проступило явное разочарование. Пару секунд они как будто колебались, не стоит ли пренебречь присутствием мессера Ирема, но коадъютор молча улыбнулся вожаку - и тот поспешно отвернулся, придя к безошибочному выводу, что про ссору с южанином лучше забыть.
Ирем не собирался приноравливаться к спотыкающемуся шагу "дан-Энрикса" и шел с обычной скоростью, так что сначала энониец поотстал. Но потом быстрая ходьба и свежий воздух помогли южанину прийти в себя, и он нагнал своего спутника.
Несколько минут они шли молча. Потом Крикс спросил:
- Вы в самом деле думаете, что я трус?..
После всего, что ему пришлось вытерпеть по милости южанина, Ирема так и подмывало сказать "да". Но это было бы неправдой.
- Нет, не думаю, - нехотя признал лорд. - По правде говоря, обычная попойка - это еще далеко не худшее, что можно было ждать от человека в твоем положении. Слишком уж много на тебя свалилось. Я не сомневался в том, что рано или поздно ты сорвешься. А тут еще и Седой с его затеями…
Сэр Ирем запоздало прикусил язык, почувствовав, что в его тоне слишком явственно звучит неодобрение. Делиться с Риксом собственными мыслями о Князе и его поступках было бы, пожалуй, недостаточно дипломатично.
К тому моменту, как они дошли до Адельстана, небо начало стремительно светлеть.
- Утро, - удивленно произнес "дан-Энрикс", словно только что это заметил.
Коадъютор подавил тяжелый вздох. Когда-то он способен был не спать две или даже три ночи подряд, и все же чувствовать себя довольно бодрым. Но в последние несколько лет это становилось все труднее. После ночи, проведенной на ногах, рыцарь все чаще чувствовал себя до неприличия измотанным. Вот и теперь глаза слипались так, как будто бы это не Рикс, а он только что выпил несколько кувшинов крепкого такийского вина.
Подняться бы сейчас к себе и наглухо закрыть все ставни, отменив рассвет, неумолимо занимавшийся над городом… Но, принимая во внимание дела, свалившиеся на него после вчерашнего совета, о подобной роскоши можно было только мечтать. Напротив, следовало поскорей стряхнуть с себя остатки сна и приниматься за работу.
- Приведи себя в порядок, - хмуро сказал Ирем своему оруженосцу. - Через четверть часа я хотел бы видеть тебя на Малой тренировочной площадке. И не пьяного мальчишку, а того "дан-Энрикса", которого я знал и… уважал.
