Линар давно уже привык к тому, что люди обращают на него не больше внимания, чем требуется, чтобы дать ему какое-нибудь поручение. От тона Отта у него перехватило дух. Было удивительно приятно - но одновременно Лар мучительно жалел о том, что позволил себе разговориться с одноруким. Книги и все то, что с ними связано, по-прежнему казалось ему чем-то вроде магии, доступной лишь немногим посвященным. Лучше бы его оставили в покое и позволили ему спокойно чистить Кору. И, самое главное, не требовали от него вещей, которые он совершенно не умеет делать.
- Я вряд ли смогу вспомнить что-то важное, - пробормотал он, уткнувшись взглядом в пол.
- Тебе и не нужно думать, что ты будешь говорить, - заверил Отт. - Если мне будут нужны какие-то детали, то я сам о них спрошу.
Линар положительно не знал, как отвертеться от такого предложения.
- Мне все равно надо сперва дочистить лошадь сэра Ирема, - заметил он. Но однорукий даже бровью не повел.
- Я подожду.
Лар понял, что отступать ему уже некуда. И мысленно спросил себя, во что же его угораздило ввязаться.
Надо отдать Отту должное - место для завтрака он выбрал правильно. Лар пару раз бывал в "Золотой яблоне" вместе с "дан-Энриксом" и знал, что кормят там отлично. У Линара прямо-таки слюнки потекли, когда он увидел перед собой мягкий белый хлеб, паштет, яичницу со шкварками и кружку пива. Отт тем временем извлек из сумки несколько листов льняной бумаги, разложил их на столе и приступил к расспросам. Поначалу речь шла преимущественно о мессере Иреме и его окружении, но потом Лар дошел до ограбления обоза и до возвращения "дан-Энрикса" в имперский лагерь, и на лице Кэлрина возникла странная, мечтательно-лукавая улыбка.
Лар признался, что во время взятия Тронхейма находился в лагере и видел знаменитый штурм только издалека, но Отта это почему-то совершенно не расстроило. Вместо этого он неожиданно засыпал Лара градом самых неожиданных вопросов. "Значит, Олли Ройвен в самом деле полагал, что на его обоз напали оборотни?.. А потом сэр Ирем выехал на место происшествия и встретил там "дан-Энрикса"? Что он тогда сказал? А что ответил Рикс?.. Какое у него при этом было выражение лица? Не помнишь? А ты постарайся, ты же был при этом, у кого мне спрашивать, если не у тебя!" Лар честно силился припомнить все детали. Рассказывать оказалось вовсе не так сложно, как ему казалось поначалу. То ли дело было в дружелюбном обращении Кэлринна Отта, то ли в кружке пива, выпитого почти натощак, но Линар чувтсовал себя значительно непринужденнее, чем в первые минуты их беседы.
Правда, оставалось совершенно непонятным, каким образом все эти мелкие подробности помогут Кэлрину в его работе, но Лар решил, что это просто результат его невежества.
Время от времени Линар косился на листы, лежавшие перед собеседником и постепенно заполнявшиеся четким и убористым почерком Отта. Cтол был неровным, не особенно удобным для письма, но Кэлрин все равно работал очень быстро - перо в его руке так и летало по листу. Где-то через полчаса такой работы Отт откинулся на спинку кресла и, все так же странно улыбаясь, отхлебнул почти нетронутое пиво.
- Похоже, Крикс рассказал нам отнюдь не все. Я даже начинаю думать, что его рассказ о взятии Тронхейма тоже следует подвернуть пересмотру.
- Я толком не видел этот штурм, мессер, - напомнил Лар. Кэлринн небрежно махнул рукой.
- Это ничего. Штурм меня в настоящую минуту не интересует. Давай-ка вернемся к самому началу. К тому дню, когда ты встретил Рикса на торгу.
- Это тоже нужно для вашей истории? - с сомнением спросил Линар. Он всегда считал, что в хроники заносят только самые серьезные события.
Отт усмехнулся углом рта.
- Нет, конечно. Это нужно для совсем другой истории. Но я все равно очень надеюсь, что ты мне поможешь.
Линар не очень понимал, что это значит, но на всякий случай счел за лучшее кивнуть. Кэлринн победно улыбнулся.
Занятия по философии шли полным ходом. В принципе, на шестом году обучения их посещение было необязательным, но большинство лаконцев с удовольствием ходили к Саккронису. И даже сейчас, в канун праздничной ночи, в аулариеме собралось никак не меньше пятнадцати человек.
- В седьмой главе ар-Занах говорит о том, что все события в жизни выдающихся людей были предопределены судьбой. По его словам выходит так, что воля самого человека почти ничего не значит. Мне подобная позиция кажется несколько трусливой.
- Рикс? Вы согласны с Лен-Деннором?
- Нет, не согласен, - сказал Крикс лениво.
- Значит, вы разделяете позицию Занаха?..
- Нет. По-моему, судьба ни к чему нас не принуждает. Она как ветер для корабля - можно поставить парус и позволить ей нести себя вперед, а можно этого не делать, и всю жизнь спокойно проторчать на мелководье.
Саккронис улыбнулся.
