- Все как всегда. Твои друзья. Твой монсеньор. Твои идеи… - перечислила она бесцветным голосом. - Наверное, тебе приходится сделать над собой серьезное усилие, чтобы отвлечься от своих занятий и зайти ко мне. Но даже когда ты бываешь здесь, мысли твои витают где-то далеко. Жаль, ты не можешь видеть себя в зеркало. У тебя делается такое выражение лица, как будто ты в любой момент готов вскочить и броситься куда глаза глядят. Если тебе и в самом деле хочется уйти - к твоим друзьям из Академии, или к Саккронису, или к кому-нибудь другому - просто встань и уходи. Это гораздо лучше, чем сидеть, как на иголках, словно ты опаздываешь на пожар.
Крикс ощутил уже привычную беспомощность. Эти разговоры неизменно ставили его в тупик. Как бы ему хотелось хоть сегодня обойтись без этого… Южанин привалился к стене у двери, ссутулив плечи и засунув пальцы рук за пояс.
- Лей, ну о чем ты опять говоришь? У меня нет никого ближе тебя. Скажи, как я могу тебе это доказать?..
Лейда едва заметно поморщилась.
- Не надо ничего доказывать. Мы через это уже проходили, помнишь?.. Все, что ты мне можешь предложить - это слова. Красивые, но совершенно бесполезные слова. Я знаю, что ты не пытаешься меня обманывать. Ты правда веришь в то, что говоришь. Но пора уже посмотреть правде в глаза, каким бы неприятным это ни было. Ты говоришь о верности, но когда доходит до дела - не можешь поступиться даже самой глупой своей прихотью ради того, что важно для меня.
- Я с радостью бывал бы здесь каждый вечер, если бы только мог располагать собой, - заметил Рикс. Все разговоры на такие темы неизменно казались ему чудовищным недоразумением.
- "Если бы только мог"? А что тебе мешает? Я не говорю о твоих тренировках в Академии или о государственных советах. Но все остальное время ты делаешь то, что посчитаешь нужным. И вот тут как раз и начинается самое неприятное. Ты прав, я знаю тебя лучше, чем твои друзья из Академии. Во всяком случае, передо мной ты не даешь себе труда разыгрывать благополучие. Даже наоборот - у меня создается ощущение, что ты приберегаешь для наших бесед ту сторону, которую так тщательно скрываешь от всех остальных. И знаешь - я устала. Просто до смерти устала всякий раз переживать об этом и пытаться тебе чем-нибудь помочь. Тем более, что ты упорно отгораживаешься от любой помощи. Раньше я думала, что дело в каких-нибудь внешних обстоятельствах - в событиях, в которых тебе пришлось поучаствовать, или в тех людях, которых ты потерял на той войне. Но это далеко не главное. Ты сам делаешь все, чтобы как можно больше навредить себе. И, откровенно говоря, мне страшно наблюдать за тем, во что ты превращаешься.
- Во что я превращаюсь?.. - эхом повторил "дан-Энрикс". - Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать.
- Хорошо, я объясню. Ты носишься с какими-то бредовыми идеями и сам калечишь свою жизнь. Ночами разбираешь свитки с вымыслами всяких полоумных мистиков. Днем мечешься по городу, как одержимый. Маркий говорит, что, если ты даешь себе труд появиться на занятиях, то либо затеваешь диспуты с Саккронисом, либо спишь так, что тебя невозможно добудиться. Это и понятно, потому что вечера ты проводишь на улице Менял, а ближе к ночи вваливаешься в кабак с компанией своих приятелей… Но только они после этого ложатся спать, а ты опять хватаешься за свои свитки. От подобной жизни у кого угодно съедет крыша… Нет, я не хочу сказать, что ты сошел с ума. Но временами ты действительно ведешь себя, словно помешанный. Чего стоят одни эти войны с призраками, эти разглагольствования о каком-то запредельном Зле, которого на самом деле нет и не было!.. Прости, но иногда мне кажется, что ты просто любуешься самим собой и упиваешься той ролью, которую ты для себя придумал. Ты упорно загоняешь самого себя в ловушку, из которой не существует выхода. Если на то пошло, не одному тебе пришлось столкнуться с горем и утратой, но только ты дошел до мысли, что неправильно устроена не твоя собственная жизнь, а мир - весь мир. Как будто мир хорош, когда ты счастлив, или плох, когда тебе приходится страдать! Мир - он такой, как есть, и людям следует смириться с этим. Но ты так многого добился, что поверил в то, что можешь все. Даже если для этого придется переделать целый мир. И это страшно, Рик. Мне тебя очень жаль, и я не спорю, что тебе и правда тяжело, но беда в том, что ты буквально упиваешься своим страданием вместо того, чтобы стараться справиться с собой и жить нормальной жизнью.
Криксу показалось, что его ударили под дых. В последние месяцы Лейда нередко выражала сдержанное недовольство его взглядами, и временами между ними даже вспыхивали споры - но Крикс никогда не придавал им особенного значения, считая их такой же гимнастикой для ума, как диспуты, которые они устраивали на занятиях по философии. До сегодняшнего дня Рикс даже не подозревал, насколько далеко зашло их несогласие друг с другом. Вероятно, потому, что Лейда до последнего старалась смягчать все острые углы - и заговорила напрямик только тогда, когда у нее окончательно лопнуло терпение.
