Эмма всегда до ужаса боялась, что её соулмейтом будет усопший. Пускай такое случалось очень редко, но вероятность подобного всё равно пугала её. Ведь такие люди не проживают и года. Но судьба решила сыграть с ней злую шутку
Мьюзика закрыла книжку со сказками и улыбнулась. Перевела взгляд на дочь, которая уже клевала носом. Сегодня Эмма снова засиделась допоздна за уроками, да ещё и сказку прочитать попросила. Хотя ей уже было полных двенадцать лет, вела себя она как пятилетний ребёнок, и это всегда умиляло Мьюзику.
— Ты определённо устала и должна поспать, — мягко поправив одеяло, сказала она.
— И ничего я не устала, — сонно протянула Эмма, и с её губ сорвался милый зевок, выдавший девочку с потрохами. Мьюзика на это лишь тихо рассмеялась.
— Спокойной ночи, солнышко, — пожелала она дочери, после чего покинула комнату, не забыв выключить свет.
Эмма натянула повыше одеяло и сомкнула наконец тяжёлые веки. Усталость разом накатила на неё, и она с удовольствием погрузилась в сладкую дрёму. За сегодня она очень вымоталась, а потому надеялась на спокойный сон. Впрочем, надежды её не совсем оправдались.
***
Эмма снова сидела на этой поляне. Снова видела серое небо, зелёную мягкую траву и много-много белых роз. А ещё его.
Бледный мальчишка с белыми, словно свежевыпавший снег, волосами сидел неподалёку и перебирал пальцами шипастые стебли. Иногда он бросал короткие взгляды в её сторону, от которых она вздрагивала каждый раз. Он всё время молчал, и молчание это напрягало Эмму. Она вообще терпеть не могла тишину: чувствовала себя неловко и неуютно в ней. Потому ей хотелось нарушить это молчание, разрядить хоть как-то обстановку, но слова ни в какую не желали выходить из глотки. Она почему-то не могла вымолвить и слова в присутствии этого странного мальчишки. Вот и приходилось молча глядеть на него, как и сейчас.
Эмма тяжко вздохнула и притянула колени к груди, крепко обняв их. Задумалась.
Этот мальчик снился ей уже около месяца. Всегда молчал и смотрел на неё своими глубокими печальными глазами. Был невероятно бледным, словно покойник.
От одной только мысли об этом её передёрнуло. По телу пробежал холодок, а сердце вдруг забилось часто-часто в груди. Эмме было страшно даже думать о том, что этот мальчик — усопший. Нет-нет-нет, это последнее, о чём она вообще должна думать.
Но сердце всё равно продолжало беспокойно биться в груди, сигнализируя о невидимой опасности.
***
— Снова этот сон… — с тяжёлым вздохом прошептала Эмма, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.
Полежав так ещё с минуту, она быстро вскочила с кровати и пулей выбежала из комнаты. Настроение тут же поднялось, и она, отбросив все дурные мысли куда подальше, принялась собираться в школу. Сегодня первым уроком была математика, на которой их класс должен был писать контрольную, поэтому все мысли Эммы тут же заняла учёба. Училась она хорошо, даже отлично, была одной из лучших в классе, но вот с математикой у неё было не всё так гладко. И дело даже не в том, что она плохо знала предмет, нет. Познания Эммы в математике были на высшем уровне, пускай во многом и благодаря Рэю. Вся проблема в учительнице.
Генриетта Уилшер, женщина средних лет, раздражала добрую половину класса. И Эмму в том числе. Скайлер сама по себе обладала чрезвычайно обострённым чувством справедливости, а потому презирала мисс Уилшер за её несправедливое отношение к ученикам. Зачастую между ней и Эммой возникали конфликты из-за необоснованно заниженных оценок. Рэй неоднократно говорил ей, что она этим ничего не добьётся, а только сделает хуже себе же, и он, собственно, оказался прав. Теперь Эмма прилагала максимум усилий, чтобы получить эту несчастную пятёрку. Доигралась в героя, что сказать.
Выходя из ванной, Эмма недовольно поморщилась. Одна только мысль о скорой встрече с противной учительницей вызывала в ней смесь из презрения и отвращения. Но выражение её тут же сменилось радостным, стоило ей подумать о том, что в школе она встретится и с Рэем тоже.
— Мам, пап, доброе утро! — прокричала она, чуть ли не вприпрыжку входя на кухню.
— Доброе, солнце, — кивнула ей мама, не отрываясь от плиты.
— Утро, рыжая бестия, — шутливо сказал Сон-Джу, потрепав рыжие волосы дочери, на что та звонко рассмеялась.
За завтраком Эмма без умолку болтала, как и всегда. Жаловалась на злобную мисс Уилшер, радовалась, что сегодня в школу наконец придёт Гильда, до этого целый месяц болевшая, с нетерпением ожидала встречи с ней и Рэем. Все мысли о печальном мальчике испарились сами собой, и теперь она совсем о нём не думала. Голова её была забита другими, более важными вещами. Но один вопрос всё же напомнил ей об этом.
— Дорогая, ты уже видела своего соулмейта? — поинтересовалась у неё Мьюзика.
Эмма от её вопроса даже растерялась.
— Соулмейта? — удивлённо переспросила девочка. — Нет, не видела. Не смогла разглядеть, — зачем-то солгала она.
— Вот оно как, — вздохнула Мьюзика. — Надеюсь, скоро ты сможешь его увидеть.
***
Рэй уже ждал её. Он всегда приходил раньше всех, чтобы почитать в тишине, и потому, когда Эмма заходила в класс, он уже был там. Сидел за их партой, уткнувшись в какую-то толстую книгу, и терпеливо ожидал прихода своей лучшей подруги. Сегодня ничего не изменилось. Разве что его лицо было серьёзнее обычного.
