Люк хмурится и вновь атакует. Его движения неторопливые, но гораздо более отточенные, чем её. Рей парирует, и Люк снова наносит удар за ударом. Электрическое потрескивание сталкивающихся мечей наполняет двор, и неподалёку останавливаются несколько членов Сопротивления и принимаются наблюдать – однако достаточно далеко, чтобы не нарушать уединение учителя и его ученицы. На этой базе они по-прежнему привлекают много внимания, и если раньше девушка чувствовала себя неуютно, то сейчас приняла такое положение вещей. Время, которое она провела на тренировках вместе с пилотами в составе резервной группы, немного изменило отношение – в глазах окружающих они с Люком перестали быть ожившими легендами и стали больше походить на людей.
– Всё ещё боишься?
– С чего бы? А тебе что, от этого легче?
Рей отбрасывает воспоминания и ощущения и сосредотачивает всё своё внимание на мастере и разговоре, который они пытаются вести.
Через несколько минут он задаёт новый вопрос – задумчивый, словно джедай погружён, скорее, в собственные размышления, чем старается понять ученицу.
– Думаешь, это он вытащил тебя из истребителя?
Вот он, её секрет – высказанный, обнажённый. Девушка старается подавить панику, ведь в прагматичном, логическом смысле она не сделала ничего дурного. Однако происходящее не кажется ни прагматичным, ни логическим – оно кажется тяжёлой поступью рока, который приведёт к неминуемой гибели.
Она сглатывает.
– Я… – Рей качает головой. – Я знаю, что это он, – она вскидывает меч и отбивает удар. Мастер делает шаг назад. – Но… я не могу сказать, почему.
Он обдумывает эти слова, со вздохом отступает и деактивирует меч. Девушка следует его примеру, и клинки-близнецы исчезают. Их окутывает глубокая тишина. Уперев руки в бока, Люк переводит дыхание.
– Это могла быть ловушка, – произносит он, хотя голос его звучит скептически. Мужчина садится на ящик для грузов – один из тех, что разбросаны по всей территории базы.
Рей следит за ним взглядом, не в силах отбросить беспокойство. Она не сделала ничего плохого. Не сделала. Но что-то изменилось между ними, и ей совсем не хочется этого признавать.
– Как… – Люк смотрит в землю, очевидно, чувствуя себя неловко. Он прокашливается в ладонь и продолжает так, будто ему совсем не хочется начинать этот разговор: – Как долго вы уже?..
Девушка мотает головой.
– Всё не так, – она старается говорить как можно спокойнее и увереннее. – Я просто… иногда слышу его.
Мастер удивлённо вскидывает брови.
– Слышишь?
– Да, в мыслях.
– И что же он говорит?
– Обычно ничего. Просто. Я иногда улавливаю его чувства.
Рей прижимает ладонь ко лбу, всеми силами заставляя себя стоять смирно.
– Чувства по отношению к тебе?
Она закусывает щёку, надеясь, что это всё же не так.
– Не думаю.
Люк вновь вздыхает и поднимает взгляд.
– Значит, Бен спас твою жизнь. И ты не знаешь, почему.
Он никогда, никогда не зовёт племянника придуманным именем. Девушка ни разу не слышала из его уст имя «Кайло Рен». Каждый раз она думает, какая же, должно быть, это боль – жить с призраком потери.
– Нет, – бормочет она, предпринимает очередную попытку понять и вновь терпит поражение.
Джедай рассеянно трёт свой заросший бородой подбородок и спрашивает:
– Как долго это уже продолжается?
Рей прикрывает глаза.
– Я не знаю.
И это чистая правда. Очевидный ответ – шесть месяцев, с той самой миссии, которая всё изменила, но она не уверена. Она не понимает, что происходит – или что ей нужно делать.
– Так что всё это значит? – в конце концов задаёт вопрос Рей.
– Думаю, сейчас решение за тобой.
– Не знаю, смогу ли сейчас что-то решить.
– Тогда мы просто будем продолжать тренировки. И постараемся быть готовыми к тому, что произойдёт дальше, что бы ни ждало нас в будущем.
Рей и сама не понимает, почему, но эти слова успокаивают её.
– Хорошо.
Она садится на ящик рядом с учителем и, не замечая того, начинает болтать здоровой ногой в воздухе. Они погружаются в молчание – одно на двоих – и смотрят, как солнце неторопливо и царственно опускается за горизонт.
***
Ты жива
Вздрогнув, Рей резко просыпается. Дыхание вырывается короткими, судорожными всхлипами, по лицу струится пот. Она оглядывается – всё те же четыре стены, тот же стол в углу, консоль.
Он не здесь. Она его слышит, но он не здесь.
Сердце в груди бьётся тяжко, гулко. Девушка медленно садится. Она ещё ни разу не пробовала ответить ему и, если быть честной, не хочет начинать.
Ты жива
На этот раз вопрос звучит ещё более громко, почти умоляюще. Консоль мигает непрочитанными закодированными сообщениями. Она смотрит на свои руки, пытаясь решить, что делать дальше. Дать знать, что она жива? Почему ему не всё равно? Нужно ли показать сообщения Лее?
Мгновение Рей собирается с мыслями. В голове эхом бьётся крик, который она услышала прямо перед тем, как сбили её истребитель. Теперь она понимает, что это было…
Рей
…её имя. Девушка закрывает глаза. Голова по-прежнему болит – с тех самых пор, как она проснулась в резервуаре с бактой.
Рей!
