Рей поворачивается к Аалто.
– Идём.
***
Когда архив остаётся позади, Аалто выходит вперёд, а Рей идёт следом. Он целеустремлённо, не колеблясь ни секунды, выбирает повороты и никогда не возвращается назад. Она не может отогнать неприятное чувство, что он уже бывал в этом месте.
В конце концов рыцарь останавливается у двери. Она серая, без какой-либо таблички-указателя и точь-в-точь похожа на несколько других дверей, врезанных в стены узкого зала. Посередине её пересекает трещина, в которой растёт мох. Воздух кажется спёртым и влажным из-за плесени.
Аалто не двигается, и Рей, искоса поглядев на него, поднимает руку и взмахивает ей вправо. Дверь трещит, вздрагивает и скользит вбок, уступая давлению Силы.
Должно быть, они вернулись на уровень поверхности планеты, потому что в стене есть окно, из которого льётся ярко-оранжевый закатный свет. Комната… почти пуста. Одна из стен частично обвалилась. В центре помещения – остов кровати, у изножья которой стоит маленький металлический сундучок – неожиданно нетронутый мародёрами. В комнате нет ничего примечательного – только мох, крошащийся камень и ощущение безмятежного покоя.
Аалто смотрит на девушку. Его острый, сосредоточенный взгляд не отрывается от её профиля.
Она пересекает порог того, что когда-то было чьей-то спальней.
Внутри – лишь один шёпот. Тихий и искажённый, он повторяется эхом.
– Ты слышишь его, – говорит Аалто приглушённо, благоговейно.
Рей сглатывает и делает ещё один шаг. Шёпот ничего не говорит, но она ясно ощущает его. Наконец, она закрывает глаза и простирает свои чувства вовне.
Одиночество, думает Рей.
– Что он рассказывает тебе? – уже чуть громче произносит рыцарь, подступая ближе. – Что говорит?
Одиночество. Снаружи. Тысячи звёзд выстроились в вереницу – одна за другой, одна за другой за другой…
– Я… не уверена.
– Продолжай слушать.
Рей и сама не знает, почему делает так, как он говорит, но пытается отрешиться от себя, больше открыть свой разум…
«Здравствуй», – она пытается поприветствовать старый шёпот.
«Здра… вствуй», – отвечает тот на языке, который, как ей кажется, она не должна понимать.
«Я – Рей. А ты?»
«Я…»
Внезапно она останавливается, а её разум резко закрывается.
– Что? – спрашивает Аалто с лихорадочным блеском в глазах. – Что случилось?
Рей прижимает руку к груди – под левой ключицей, прямо над сердцем. Она вдыхает, и мгновение всё вокруг кажется сверхъестественно спокойным. Выдыхает. И отнимает руку от теперь обожжённой туники.
Красное пятнает её ладонь и пальцы. Кровь легко скользит по коже и капельками скатывается на пол, когда Рей падает на колени. У неё есть несколько секунд, чтобы понять, что произошло, прежде чем боль взорвётся в её груди, как бомба. Остальное тело словно немеет, а голова клонится набок.
– Подстрелили, – выдавливает она и, качнувшись, падает и ударяется об пол.
***
Он на медицинском столе. Вокруг с быстрыми тикающими звуками снуют дроиды Первого Ордена. Она чувствует, как он прикасается к её разуму, когда их объединённое сознание возвращается.
«Рей? – думает он, накрывая ладонью грудь. Их точь-в-точь похожие раны. – Рей?!»
«У меня нет медицинского дроида», – в оцепенении думает она. Это очень плохо.
Кайло Рен рывком приподнимается, и она ощущает, как его рана вновь открывается. Дроиды, окружающие его – их? – принимаются накладывать новые швы.
– Рей! – кричит он. Несколько медиков поворачиваются к нему с беспокойством на лицах. – Скажи что-нибудь!
«Его тоже подстрелили», – приходит новая, столь же неповоротливая мысль. Консоли и медицинское оборудование вокруг начинает дрожать. Брызгать искрами. Подниматься над полом.
– РЕЙ!
Она чувствует, что начинает ускользать. Медленно Рей вытягивает руку. Он тянется навстречу. На миг её пальцы прикасаются к его – настоящим, тёплым прикосновением – а потом…
Консоль взрывается. Рей исчезает.
***
Позже она слышит другой голос.
Рей. Возвращайся домой.
Она следует за ним.
***
Воздух словно силой проталкивается в лёгкие, и Рей кашляет и давится им. Люк, склонившийся над ней, весь будто обмякает от облегчения. От его руки, замершей над раной, идёт прохлада, которая расслабляет спазм, сдавливающий горло, и облегчает стискивающую грудь тяжесть. Рей ещё раз с трудом вдыхает – воздух снова обдирает горло – и, наконец, полностью приходит в себя.
– Подстрелили… – хрипит она.
Глаза Люка испещрены красными сосудами.
– Я знаю.
Мастер осторожно приподнимает её и заключает в объятия. Рей вцепляется в его одежду, изо всех сил зажмуривается и пытается не думать о видении – о том, как отчаянным усилием воли Кайло Рен спас её жизнь после того, как его ранили в грудь.
***
Через несколько часов и сеансов исцеления у Рей новый шрам, а посреди дворика Анклава горит маленький костёр. Люк, измотанный до предела, находит в себе достаточно сил, чтобы провести последнюю диагностику и расстелить ей постель. Наконец, он погружается в сон.
