Я взглянул на Пуаро. Мой друг курил свои миниатюрные сигареты и смотрел на меня с большой симпатией.
– Ce cher46 Гастингс, – пробормотал он. – Я и правда очень вас люблю.
Хотя мне и было приятно слушать эти слова, но я смутился и быстро перевел разговор на другую тему.
– Давайте лучше поговорим об этом преступлении, – деловито сказал я.
– Eh bien, – Пуаро отклонился назад, глаза его сузились. Он выпустил клуб дыма и произнес:
– Je me pose questions47.
– Да? – спросил я с надеждой.
– Вас тоже мучают сомнения?
– Конечно, – ответил я.
Отклонившись и сузив глаза, как Пуаро, я выпалил:
– Так кто же убил лорда Эдвера?
Пуаро немедленно распрямил плечи и энергично затряс головой:
– Нет, нет. Совсем не так. Это вопрос, да? Вы напоминаете человека, который читает детективный роман и начинает перебирать по очереди всех действующих лиц. Один раз и мне пришлось применить подобный метод. Как-нибудь я расскажу вам об этом чрезвычайно успешном для меня расследовании. Так на чем мы остановились?
– На вопросах, которые вы задаете себе, – сухо ответил я. Я хотел съязвить, что на самом деле я нужен Пуаро только для того, чтобы ему было перед кем хвастаться своими успехами, но сдержался: раз ему так нравится поучать других – пусть поучает. – Любопытно послушать, что же это за вопросы.
Пуаро только этого и надо было. Он снова откинулся на спинку кресла и начал:
– Первый мы уже обсудили. Почему лорд Эдвер изменил свое отношение к разводу? По этому поводу мне пришло в голову пару идей. С одной из них я вас познакомил.
Вопрос номер два: что случилось с письмом лорда Эдвера? Кому выгодно, чтобы развод не состоялся?
Третий вопрос: что могло означать это странное выражение лица лорда Эдвера, которое вы случайно заметили вчера, выходя из библиотеки? Может, у вас есть ответ, Гастингс?
Я покачал головой.
– Вы уверены, что это не плод вашего воображения? Иногда, мой друг, оно у вас un peu vif48.
– Нет, нет, – я энергично затряс головой. – Я абсолютно уверен, что мне это не показалось.
– Bien49. Значит, этот факт тоже требует объяснения. Четвертый вопрос касается пенсне. Ни Джейн Уилкинсон, ни Карлотта Адамс не носили очков. Откуда же тогда в сумочке мисс Адамс оказалось пенсне?
И последний вопрос: зачем кто-то позвонил в Чизвик, чтобы удостовериться, что леди Эдвер там, и кто был этот человек?
Вот это, мой друг, и есть вопросы, которые не дают мне покоя. Если я смогу ответить на них, я буду счастлив. Мое amour propre50 не будет страдать так сильно, если я смогу разработать теорию, которая удовлетворительно объяснит все эти несуразности.
– Но есть и другие вопросы, – заметил я.
– Например?
– Кто подбил Карлотту Адамс на участие в розыгрыше? Где была она в тот вечер до и после десяти часов? Кто такой Д., подаривший ей золотую коробочку?
– Ну, эти вопросы слишком прямолинейны, – возразил мой друг. – Они подразумеваются сами собой. Это фактические вопросы, ответы на которые мы можем получить в любой момент. Я бы сказал, что это просто детали, которых мы пока не знаем. Мои же вопросы, mon ami, психологические. Маленькие серые клеточки…
– Пуаро! – в отчаянии воскликнул я, понимая, что должен остановить его любой ценой, так как не смогу еще раз выдержать рассказе серых клеточках. – Вы говорили о каком-то визите сегодня вечером.
– Верно, – согласился Пуаро, взглянув на часы. – Я сейчас позвоню и выясню, примут ли нас.
Через несколько минут он вернулся.
– Поехали. Все в порядке.
– Куда? – осведомился я.
– К сэру Монтегю Корнеру в Чизвик. Я хотел бы поподробнее узнать о том загадочном телефонном звонке.
Около десяти часов вечера мы прибыли в Чизвик. Дом сэра Монтегю, большой особняк, окруженный парком, находился неподалеку от реки. Нас провели в красивый зал, стены которого были отделаны панелями. Через открытую дверь по правой стороне мы увидели столовую с длинным полированным столом, освещенным свечами.
– Пожалуйста, проходите сюда, – слуга провел нас по широкой лестнице на второй этаж.
Мы оказались в комнате, из окон которой открывался вид на реку. Здесь царил дух старого времени. В углу, возле открытого окна, стоял столик для игры в бридж. Вокруг него сидело четверо мужчин. Когда мы вошли, один из них поднялся навстречу нам.
– Рад с вами познакомиться, мистер Пуаро.
Я с интересом посмотрел на сэра Монтегю. Это был невысокий человек с очень маленькими черными умными глазами и тщательно уложенным париком. Его поведение было жеманным до предела.
– Позвольте представить вам мистера и миссис Уидберн.
– Мы уже знакомы, – весело сказала миссис Уидберн.
– А это мистер Росс.
Росс был молодым белокурым человеком лет двадцати двух с приятным лицом.
– Я помешал вашей игре. Тысяча извинений, – сказал Пуаро.
– Вовсе нет. Мы еще не начинали, собирались только сдавать карты. Выпьете кофе, мистер Пуаро?
От кофе мой друг отказался, зато принял предложение выпить старого бренди. Нам принесли его в огромных бокалах.
