Пока мы пили небольшими глотками, сэр Монтегю разглагольствовал о японских гравюрах, китайской глазури, персидских коврах, французском импрессионизме, современной музыке и теории Эйнштейна. Затем он откинулся на спинку кресла и добродушно взглянул на нас. Очевидно, ему понравилось собственное выступление. В тусклом свете сэр Монтегю был похож на средневекового джина. По всей комнате были развешаны и расставлены изящные произведения искусства.
– А теперь, сэр Монтегю, – начал Пуаро, – я не буду больше злоупотреблять вашим терпением и перейду к цели моего визита.
Сэр Монтегю махнул рукой, удивительно напоминающей когтистую лапу птицы.
– Некуда спешить. Время бесконечно.
– Это всегда чувствуешь в вашем доме, – вздохнула миссис Уидберн. – Здесь так чудесно.
– Я бы не стал жить в Лондоне и за миллион, – заявил сэр Монтегю, – если бы не старомодная атмосфера этого дома, в которой чувствуешь себя так спокойно. В наши тревожные дни покой, увы, большая редкость.
Неожиданно мне пришла в голову крамольная мысль о том, что, если бы кто-то действительно предложил сэру Монтегю миллион фунтов стерлингов, старомодная атмосфера спокойствия могла бы катиться ко всем чертям. Но я отогнал эту еретическую мысль.
– Да и что есть деньги, в конце концов? – пробормотала миссис Уидберн.
– Да, – задумчиво произнес ее супруг и рассеянно побренчал мелочью в кармане.
– Арчи, – с упреком обратилась к нему миссис Уидберн.
– Извини, дорогая, – отозвался мистер Уидберн и перестал звенеть монетами.
– Говорить в таком обществе о преступлении просто непростительно, – начал Пуаро извиняющимся тоном.
– Вовсе нет, – сэр Монтегю милостиво махнул рукой. – Преступление ведь тоже может быть произведением искусства, а детектив – настоящим виртуозом. Я говорю, конечно, не о полиции. Сегодня в моем доме побывал один инспектор из Скотленд-Ярда. Интересный человек. Например, он никогда не слышал о Бенвенуто Челлини51.
– Наверное, он приходил по делу Джейн Уилкинсон, – заявила миссис Уидберн с внезапно проснувшимся любопытством.
– Какая удача, что эта леди была вчера вечером у вас в гостях, – заметил Пуаро.
– Похоже, что так, – согласился сэр Монтегю. – Я пригласил ее сюда, зная, что она красива и талантлива. Она хочет заняться поисками новых талантов, и я надеюсь быть ей полезен. Но пока судьба распорядилась иначе: я оказался полезен ей в совершенно другом вопросе.
– Джейн повезло, – сказала миссис Уидберн. – Она изо всех сил старалась избавиться от лорда Эдвера, и кто-то оказал ей такую услугу. Все говорят, что теперь она выйдет замуж за герцога Мертона. А старая герцогиня чуть с ума от этого не сходит.
– На меня леди Эдвер произвела благоприятное впечатление, – снисходительно сказал сэр Монтегю. – Мы побеседовали с ней вчера об искусстве Древней Греции.
Я улыбнулся, представив, как Джейн своим волшебным хрипловатым голосом вставляет "да" и "нет" и "как чудесно!" в любую беседу. Сэр Монтегю был человеком, для которого интеллигентность собеседника состояла в умении слушать с должным вниманием.
– Все говорили, что Эдвер был странным человеком, – вступил в разговор мистер Уидберн. – Осмелюсь сказать, что врагов у него было не так уж мало.
– Мистер Пуаро, это правда, что кто-то всадил ему нож в затылок? – спросила миссис Уидберн.
– Абсолютная правда. Очень точный и Эффективный удар, я бы даже сказал – научно обоснованный.
– Я чувствую, что это убийство восхитило вас, как произведение искусства, – заметил сэр Монтегю.
– А теперь я перехожу к цели моего визита, – объявил Пуаро. – Вчера, когда леди Эдвер ужинала здесь, ее позвали к телефону. Меня интересуют подробности этого телефонного звонка. Вы разрешите мне побеседовать с вашим лакеем?
– Конечно, конечно. Росс, будьте любезны, позвоните.
На звонок пришел слуга, высокий человек средних лет с лицом священника. Сэр Монтегю объяснил ему, что хочет Пуаро. Лакей с вежливым вниманием повернулся к моему другу.
– Кто взял трубку, когда зазвонил телефон? – начал Пуаро.
– Я, сэр. Телефон стоит в нише по пути из зала.
– Это был женский или мужской голос?
– Женский, сэр.
Лакей немного подумал.
– Насколько я помню, сэр, сначала телефонистка спросила, действительно ли это номер Чизвик 43-434. Я ответил, что да. А потом уже та, другая женщина осведомилась, ужинает ли у нас леди Эдвер. Я подтвердил, что госпожа Эдвер действительно ужинает у нас. Тогда эта женщина сказала: "Я хотела бы поговорить с ней". Я пошел в столовую, сообщил об этом леди Эдвер и проводил ее к телефону.
– А потом?
– Леди Эдвер взяла трубку и сказала: "Алло, кто это говорит?" Потом ответила: "Да, это леди Эдвер". Я уже хотел идти, когда она подозвала меня и сказала, что их разъединили. Что кто-то засмеялся и, видимо, повесил трубку. Потом леди Эдвер спросила меня, не называла ли говорившая свое имя. Я ответил, что нет. Вот и все, сэр.
Пуаро нахмурился каким-то своим мыслям.
– Вы действительно думаете, что этот телефонный звонок имеет какое-то отношение к убийству, мистер Пуаро? – спросила миссис Уидберн.
– Пока невозможно сказать, мадам. Просто это любопытное обстоятельство.
