— Мосье Пуаро говорит, что мне очень повезло, что я послушалась тебя и поехала к сэру Монтегю.
Эллис едва удостоила Пуаро взглядом.
— Раз дали слово, значит, надо его держать, — угрюмо сказала она. — А вы, миледи, слишком часто подводите своих знакомых. Люди этого не прощают. Могут сделать какую-нибудь гадость.
Сильвия снова надела шляпу, которую примеряла, когда мы вошли.
— Ненавижу черный цвет, — вздохнула она. — Никогда его не ношу. Но настоящая вдова, конечно, обязана быть в черном. Шляпы все кошмарные. Эллис, позвони в другой магазин. Совершенно нечего надеть!
Мы с Пуаро тихонько выскользнули из номера.
В тот день мы еще раз встретились с Джеппом. Буквально через час после того, как мы расстались с Сильвией Уилкинсон, Джепп вновь появился у нас, швырнул шляпу на стол и с горечью сообщил, что его теория рухнула.
— Вы опросили свидетелей? — сочувственно спросил Пуаро.
Джепп уныло кивнул.
— И либо лгут двенадцать человек, либо она невиновна, — проворчал он. — Скажу вам откровенно, мосье Пуаро, — продолжал он, — я ожидал, что ее будут выгораживать, но я не думал, что лорда Эджвера мог убить кто-то еще. У нее одной был хоть какой-то повод для убийства.
— Не знаю-не знаю… Mais continuez.[25]
— Так вот, я ожидал, что ее будут выгораживать. Вы знаете эту театральную публику — они всегда защищают своих. Но тут дело обстоит иначе. На обеде были сплошь важные шишки, никто из них с ней не дружит, и некоторые из них видели друг друга первый раз в жизни. На их показания можно положиться. Я надеялся, что, может быть, она исчезала из-за стола хотя бы на полчаса. Ей это было бы нетрудно сделать, пошла бы «попудрить нос», например… Но нет, ее действительно позвали к телефону, однако дворецкий все время был при ней — кстати, все было так, как она говорила. Он слышал, как она сказала: «Да, я леди Эджвер», — и на другом конце повесили трубку. Странная история, между прочим. Хотя к этой, конечно, отношения не имеет.
— Возможно и нет, но это действительно интересно. Кстати, кто звонил, мужчина или женщина?
— Она говорит, что как будто бы женщина.
— Странно, — в задумчивости произнес Пуаро.
— Но речь не об этом, — нетерпеливо перебил его Джепп. — Давайте вернемся к главному. Все происходило так, как она рассказывала. Она приехала туда без пятнадцати девять, уехала в половине двенадцатого и без пятнадцати двенадцать была дома. Я видел шофера, который ее возит, он давно работает в агентстве Даймлера. К тому же в отеле видели, как она приехала.
— Eh bien! Все очень убедительно.
— А как быть с теми двумя, которые видели ее в доме лорда Эджвера? Ведь ее опознал не только дворецкий. Секретарша лорда Эджвера видела ее тоже. Они оба клянутся всеми святыми, что женщина, приходившая в десять часов, — леди Эджвер.
— Дворецкий там давно служит?
— Около полугода. Кстати, красивый парень.
— Весьма. Eh bien, мой друг, если он служит там всего полгода, он не мог узнать леди Эджвер, поскольку никогда ее не видел.
— Но он видел ее на экране и на фотографиях в газетах. И главное — секретарша узнала ее. Она работает у лорда Эджвера шесть лет, и она абсолютно уверена, что это была леди Эджвер.
— Мне хотелось бы повидать эту секретаршу, — сказал Пуаро.
— Что ж, поехали хоть сейчас.
— Благодарю вас, moi ami. Я с радостью принимаю ваше приглашение. Надеюсь, оно распространяется и на Гастингса?
Джепп ухмыльнулся:
— А как же? Куда хозяин, туда и пес, — пошутил он (на мой взгляд, весьма безвкусно). — Это похоже на дело Элизабет Каннинг, — продолжал Джепп. — Помните его? Когда толпы свидетелей с обеих сторон присягали, что в одно и то же время видели цыганку Мэри Скваерс в двух противоположных концах Англии. Честные, надежные свидетели, все без исключения. А она такая уродина, что спутать ее ни с кем невозможно. Там так ничего и не выяснили. И у нас примерно то же. Разные группы людей готовы присягнуть, что леди Эджвер была в двух местах одновременно. Кто из них говорит правду?
— Разве это трудно будет выяснить?
— Так вы считаете.., но эта женщина — мисс Кэррол — действительно знала леди Эджвер. Она долго жила с ней в одном доме и ошибиться не могла.
— Мы это скоро выясним.
— Кто унаследует титул? — спросил я.
— Племянник, капитан Рональд Марш. По слухам, изрядный мот.
— Когда, по мнению врача, наступила смерть? — спросил Пуаро.
— Чтобы сказать точно, придется подождать вскрытия. Посмотреть, далеко ли уполз обед.
Джепп не умел или не считал нужным выражаться более деликатно.
— Но, скорее всего, в десять. Последний раз его видели живым в начале десятого, когда он выходил из столовой. Виски и содовую дворецкий отнес ему в библиотеку. В одиннадцать, когда дворецкий отправился спать, света в библиотеке не было, значит, скорее всего, он был мертв — вряд ли бы он стал сидеть в темноте.
Пуаро согласно кивнул. Через несколько мгновений мы подъехали к дому, окна которого были плотно зашторены.
Дверь открыл красавец дворецкий.
