— Спасибо, капитан Гастингс. Пожалуй, это не повредит. И вот так всегда. Крутишься как заведенный. Она обедала и ужинала, по крайней мере, с десятком молодых людей, но откуда мне знать, к кому из них она была неравнодушна? Ее видели с теперешним лордом Эджвером, с актером Брайаном Мартином, с другими — но что толку? Ваша идея, что за ней кто-то стоит, мосье Пуаро, по-моему, не годится. Она наверняка действовала сама по себе, вот увидите. Я сейчас выясняю, что ее связывало с лордом Эджвером. Надо будет съездить в Париж. На шкатулке написано Париж, и лорд Эджвер туда ездил несколько раз прошлой осенью на аукционы — так говорит мисс Кэррол. На завтра назначено дознание. Но его, конечно, отсрочат, и я еще наверняка успею на дневной пароход.
— Дорогой Джепп, меня восхищает ваша энергия!
— А вы все ленитесь. Сидите себе и думаете! Пользуетесь услугами.., как это.., маленьких серых клеточек. Нет, мосье Пуаро, надо шевелиться! Под лежачий камень вода не течет.
В комнату вошла наша горничная.
— Мистер Брайан Мартин, сэр. Вы его примете?
— Мне пора, мосье Пуаро, — поднялся Джепп. — Я вижу, у вас от театральных знаменитостей отбоя нет.
Пуаро скромно пожал плечами, и Джепп захихикал.
— Вы, наверное, миллионер, мосье Пуаро? Что вы делаете с деньгами?
— Коплю. И раз уж мы заговорили о деньгах — как лорд Эджвер распорядился своими?
— Все досталось его дочери. Мисс Кэррол — пятьсот фунтов. Других распоряжений нет. Очень простое завещание.
— Когда он его написал?
— После того, как от него ушла жена — примерно два года назад. Он позаботился о том, чтобы она не получила ничего, как видите.
— Мстительный человек, — пробормотал Пуаро про себя.
— Пока! — бодро сказал Джепп и отбыл. Вместо него в комнату вошел Брайан Мартин. Он был безукоризненно одет и выглядел совершенно неотразимым. В то же время мне показалось, что он осунулся и погрустнел.
— Боюсь, что заставил себя ждать, мосье Пуаро, — виновато произнес он. — Тем более что я вообще зря вас побеспокоил.
— En verite?
— Да. Я говорил с той девушкой — спорил, просил, уговаривал. Все напрасно! Она категорически запретила мне обращаться к вам за помощью. Так что, боюсь, ничего у нас не получится. Ради Бога, простите, что напрасно отнимал у вас время…
— Du tout-du tout[55], — добродушно ответил Пуаро. — Я этого ожидал.
— Как? — удивленно спросил Брайан. — Вы этого ожидали?
— Mais oui. Когда вы сказали, что должны сначала заручиться согласием вашей знакомой, я сразу подумал, что все кончится именно этим.
— Значит, у вас есть на этот счет теория?
— У сыщика, мосье Мартин, всегда есть теория. Это входит в его профессию. Сам я не назвал бы ее теорией. Я бы сказал, что у меня есть некая идея. Это первая стадия.
— А вторая стадия?
— Если моя идея оказывается верной — тогда я знаю! Как видите, все очень просто.
— А вы не могли бы поделиться вашей теорией — или идеей — со мной?
— Нет. Скажу только, что она возникла у меня, как только вы упомянули о золотом зубе.
Брайан ошеломленно смотрел на него.
— Ничего не понимаю, — сказал он. — Намекните хотя бы!
Пуаро улыбнулся и покачал головой.
— Давайте поговорим о чем-нибудь еще.
— Да, но сначала.., ваш гонорар.., позвольте мне…
Пуаро нетерпеливо помахал рукой.
— Pas un sou![56] Я ничего для вас не сделал.
— Но я отнял у вас время…
— Когда дело меня интересует, я денег не беру, а ваше дело кажется мне чрезвычайно интересным.
— Рад слышать, — кисло улыбнулся актер. Вид у него был самый несчастный.
— Ну-ну, — примирительно сказал Пуаро. — Не будем больше об этом.
— По-моему, я столкнулся на лестнице с полицейским из Скотленд-Ярда?
— Да. Это был инспектор Джепп.
— Было довольно темно, и я не сразу сообразил. Между прочим, он приходил ко мне и расспрашивал о бедной Карлотте Адамс.
— Вы ее хорошо знали — мисс Адамс?
— Не очень. Хотя мы познакомились еще в Америке, когда были детьми. Здесь я с ней тоже несколько раз виделся, но нельзя сказать, чтобы мы дружили. Мне ее искренне жаль.
— Она вам нравилась?
— Да. С ней было удивительно легко разговаривать.
— Она умела откликаться на чужие беды — мне тоже так показалось.
— Полиция, по-моему, считает, что это было самоубийство? Я инспектору ничем помочь не сумел. Карлотта всегда была очень скрытной.
— Не думаю, что это было самоубийство.
— Да, скорее несчастный случай.
Мы помолчали. Затем Пуаро с улыбкой произнес:
— Дело об убийстве лорда Эджвера становится все более интригующим, не правда ли?
— Совершенно необъяснимая история! Вы знаете.., у вас есть идея, кто это сделал? Раз это точно была не Сильвия?
— Полиция всерьез подозревает одного человека.
— В самом деле? Кого?
— Сбежал дворецкий. Вы понимаете, что его исчезновение — это почти признание.
— Дворецкий? Вы меня удивляете!
— Очень красивый мужчина. I vous ressemble un peu.[57]
И Пуаро поклонился, давая понять, что это комплимент.
Ну конечно! Теперь я понял, почему лицо дворецкого показалось мне знакомым, когда я его впервые увидел.
— Вы мне льстите, — засмеялся Брайан Мартин.
