В начале ноября 1966.г. Ван Хунвэнь, козыряя своими «заслугами» и анкетными данными («демобилизованный военнослужащий», «член партии», «работник отдела охраны фабрики»), добился того, что его назначили заместителем руководителя «главного штаба рабочих Шанхая».
Ван Хунвэнь раздавал лживые обещания, не смущаясь, обманывал своих коллег по штабу. Он также отличался хулиганским поведением в том районе, где жил.
В политических целях Ван Хунвэнь хотел изменить дату «захвата власти» «бунтарями» во главе с ним самим у прежнего руководства на фабрике № семнадцать. Этот «захват власти» произошел 19 января 1967 г. Ван Хунвэнь задним числом пытался утверждать, что это случилось 4 ноября 1966 г. Он стремился создать вокруг своего имени ореол зачинателя «культурной революции». Приспешники Ван Хунвэня любили повторять, что «вся страна смотрит на Шанхай, равняется на Шанхай; Шанхай же — на семнадцатую фабрику, а семнадцатая фабрика — на Ван Хунвэня». [145]
Факты, которые были приведены в официальной китайской печати, свидетельствовали о том, что Ван Хунвэнь во время «культурной революции» не брезговал никакими средствами, чтобы пробиться к власти.
Возвращенцы утверждали, что он не был принципиальным человеком: он искал тех, кто одерживал победу во внутрипартийной борьбе.
На самом деле, Ван Хунвэнь довольно быстро занял свое место среди активистов и выдвиженцев «культурной революции». Он понял, что следовало твердо поддерживать Мао Цзэдуна в его борьбе против целого ряда прежних руководителей партии и государства.
В этой связи выяснилось также, что Ван Хунвэнь играл значительную роль уже во время IX съезда КПК. Во время этого съезда Линь Бяо и «четверка», как писала пекинская печать, «фальсифицировали сведения о том, что четырнадцать руководителей центральных органов в свое время выступали против председателя Мао Цзэдуна». Перед тайным голосованием по выборам в члены ЦК КПК Ван Хунвэнь «открыто внушал делегатам из Шанхая», что «не следует голосовать за вышеупомянутых руководящих товарищей». [146]
Можно отметить, что по признанию Ван Хунвэня в результате «культурной революции» и последующих действий «четверки» в качестве руководителей, входивших в политбюро ЦК КПК, «почти 30 %» руководящих работников в Китае стали составлять «бунтари», [147] выдвиженцы «культурной революции».
Иными словами, председатель отметил Ван Хунвэня, оценил его способности и деятельность именно благодаря тому, что Ван Хунвэнь существенно помог Мао Цзэдуну в реальном отстранении целого ряда высоких руководителей партии, сумел настроить против них шанхайцев, а также добивался того, чтобы «выдвиженцы» составили почти треть номенклатуры КПК, обновил состав этой номенклатуры.
Стараясь скомпрометировать члена политбюро ЦК КПК Яо Вэньюаня, руководство, закрепившееся у власти после смерти Мао Цзэдуна и устранения «четверки», утверждало, что Яо Вэньюань написал известную статью с критикой исторической драмы У Ханя «Разжалование Хай Жуя», появившуюся еще в конце 1965 г. и ставшую первым призывом к «культурной революции» и критикой в адрес Пэн Дэхуая, которого осуждали за намерения «свергнуть» Мао Цзэдуна, исходя исключительно из карьеристских соображений. При этом указывалось, что в годы, предшествовавшие «культурной революции», Яо Вэньюань в своих статьях и выступлениях «хвалил» Лю Шаоци и Пэн Дэхуая. [148] Мало того, оказывается, в ноябре 1956 г. Яо Вэньюань писал, что «следует вымести всякий культ личности». [149]
Особое внимание было уделено «разоблачению» тезиса о том, что статья Яо Вэньюаня с критикой драмы «Разжалование Хай Жуя» «послужила сигналом к началу культурной революции». В этой связи китайская печать утверждала, что «великая пролетарская культурная революция была развернута лично председателем Мао Цзэдуном и проходила под его руководством». «Программой ее проведения явилось утвержденное под руководством председателя Мао Цзэдуна «Сообщение ЦК КПК» от 16 мая 1966 г. и «Постановление» из 16 пунктов 11-го пленума ЦК КПК (август 1966 г). «Критика драмы «Разжалование Хай Жуя» была предусмотрена лично председателем Мао Цзэдуном. Яо Вэньюань всего-навсего сумел лишь раньше других узнать о намерении председателя Мао Цзэдуна и написал статью, которая, однако, не отражала всего политического значения проводившейся критики». В этой связи, утверждала пекинская печать, Мао Цзэдун и заявил, что в статье Яо Вэньюаня «не нанесен удар по сути драмы», и разъяснил, что «суть драмы — в попытке провести аналогию между Хай Жуем и Пэн Дэхуаем».
Далее говорилось, что Яо Вэньюань «не случайно не занял ясной позиции в вопросе о Пэн Дэхуае». Оказалось, что в своей предыдущей литературной деятельности Яо Вэньюань «неоднократно восхвалял Пэн Дэхуая», его «высокую партийность», «выдающееся полководческое искусство», «революционную железную решимость». [150]
