Смерть Мао Цзэдуна полностью

Этот прием переплетался с другим, а именно с разным поведением двух групп в руководстве партии.

Одна из них, выдвиженцы «культурной революции», пыталась перевести вопрос в плоскость разговорного жанра на тему об ответственности масс за вооруженную борьбу.

Другая, возвращенцы, стремилась сконцентрировать усилия на борьбе против своих главных противников в руководстве, против «четверки» и ее окружения, а также тех в руководстве, кто хотя и не имел прямых связей с «четверкой», но действовал в унисон с ней. При этом главная задача состояла в том, чтобы удар был сосредоточен на руководителях, а не на рядовых исполнителях установок «четверки».

Отсюда и появление в одной и той же статье тезисов о том, что, «пройдя через воспитание в ходе великой культурной революции в ее положительном и отрицательном аспектах, в особенности пройдя через борьбу против Линь Бяо и «четверки», широкие массы, включая участвовавших в вооруженной борьбе, испытывают сейчас к ней (к вооруженной борьбе. — Ю.Г.) глубочайшую ненависть. При рассмотрении инцидентов, сопровождавшихся погромами, мы должны делать упор на нанесении ударов по тем главным фигурам, которые выступали в роли главных зачинщиков и инспираторов, на чьей совести жизни загубленных людей, чаша преступлений которых переполнена, но мы не должны привлекать к ответственности рядовых погромщиков и наносить по ним удары, не должны навешивать ярлык «погромщика» кому попало. В противном случае произойдет расширение сферы удара, что неблагоприятно скажется на мобилизации всех активных факторов и не будет способствовать поддержанию стабильности и сплочения».

Концовка статьи весьма характерна. В первой части были отражены взгляды выдвиженцев «культурной революции». Они выступали за единство с возвращенцами, но при этом настаивали на том, что ив 1978 г. следовало продолжать признавать установки Мао Цзэдуна о классовой борьбе, а также оправдывали свою деятельность как во время «культурной революции», так и в 1978 г., своей «принципиально правильной классовой позицией».

В конце той же статьи уже возвращенцы говорили о том, что они стремятся к сохранению единства. Однако при этом подчеркивали, что они вступают в единый фронт с выдвиженцами или продолжают поддерживать единство с ними, только исходя из необходимости «мобилизации всех активных факторов». Иначе говоря, сохраняют такое единство лишь до тех пор, пока сами будут расценивать выдвиженцев как «активный фактор». Возвращенцы снимали вопрос о «классовой позиции» применительно к борьбе во время «культурной революции». [93]

Возвращенцы были заинтересованы в привлечении на свою сторону широких масс бывших активных участников «культурной революции». С ними проводилась большая разъяснительная работа. В министерствах и ведомствах организовывались семинары для бывших красногвардейцев и членов различных революционных массовых организаций. На этих семинарах знакомили в воспитательных целях с мемуарами «революционеров старшего поколения», пострадавших во время «культурной революции». Когда на семинарах в министерстве нефтяной промышленности зачитывали, например, воспоминания Ло Жуйцина, то «те, кто читал, волновались, а те, кто слушал, рыдали». [94]

Возвращенцы последовательно вели борьбу и против тех сторонников «культурной революции», которые сумели отмежеваться от Линь Бяо и «четверки» и продолжали находиться в руководстве. Они давали таким безжалостную оценку. В частности, в армейской газете писали о том, что есть «политические деятели, подобные флюгерам. Эти деятели, которые имеются среди живущих, но были и среди умерших, колеблются на ветру. Причем есть два ветра: ветер императора и ветер простых людей. В обычное время такие деятели сохраняют маску безупречности и позу сторонников справедливости. Однако стоит подняться буре и разгуляться ревизионизму, обостриться борьбе между двумя линиями, как они сбрасывают маску и помогают злодею.

…По своей политической сущности это плохие люди, хотя они и не обязательно входят во фракционную систему… В древности чиновник по имени Фэн Дао… на протяжении 50 лет служил пяти династиям, каждый раз (при смене династий. — Ю.Г) ухитряясь доказать свою полезность и сохранить пост. Он был красным для каждой династии… Раз уж допустил ошибки, то есть «заколебался по ветру», то не следует рассчитывать попасть в число «ускользнувших»… Даже ускользнув и попав на кладбище Бабаошань, нельзя надеяться избежать осуждения». [95]

Речь шла, вероятно, о Кан Шэне, который попал ко времени расплаты по счетам «культурной революции» на кладбище Бабаошань. В феврале 1978 г. на 2-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва, как уже упоминалось, Кан Шэн был осужден как тот, кто «дважды предал партию».