В частности, на 3-м пленуме ЦК КПК начальник генерального штаба НОАК при Пэн Дэхуае Хуан Кэчэн, поддержавший своего патрона в 1959 г. и репрессированный за это, получил пост в комиссии ЦК КПК по проверке дисциплины, находившейся под началом Чэнь Юня.
Возвращению сподвижников Пэн Дэхуая препятствовали представители других армейских группировок, которые заняли руководящие посты именно благодаря смещению Пэн Дэхуая и его сторонников. (Заметим попутно, что в ходе «культурной революции» на стороне Мао Цзэдуна оказались не один только Линь Бяо, но и маршалы Не Жунчжэнь и Е Цзяньин. Всем им не нравились ни Пэн Дэхуай, ни его сторонники. При этом Не Жунчжэнь и Е Цзяньин оказались связаны с Мао Цзэдуном идеей «активной обороны», планами подготовки к войне против нашей страны. В этом вопросе Линь Бяо, по сути, но не открыто расходился с Мао Цзэдуном.)
Очевидно, что отражением такого рода борьбы и явилась публикация письма бывшего начальника генерального штаба Ян Чэнъу. Он разъяснял обстоятельства битвы при Лацзыкоу в сентябре 1935 г. и при этом обращал внимание на то, что сначала в «Бэйцзин жибао» 11 января 1979 г. была напечатана статья об этой же битве, которая спустя несколько дней, 16 января, была перепечатана в «Жэньминь жибао». Ян Чэнъу заявлял, что утверждение авторов статьи о том, что будто бы данной битвой, позволившей основным частям китайской Красной Армии прорваться на север Шаньси, руководил Пэн Дэхуай, неверно. В действительности, писал Ян Чэнъу, в сражении участвовал четвертый полк второй дивизии, находившийся под командованием Не Жунчжэня и Цзо Цэая. Политическим комиссаром был сам Ян Чэнъу. Приведя эти детали, Ян Чэнъу заявлял, что такое уточнение необходимо в интересах «сохранения исторической достоверности при описании событий революционной борьбы». [143]
Из этого следовало, что группировка Не Жунчжэня была недовольна реабилитацией Пэн Дэхуая. Во всяком случае, она сочла необходимым, придравшись к возможной неточности в описании событий, происходивших сорок пять лет тому назад, довести до партии и населения страны свою позицию: даже с погибшим Пэн Дэхуаем она не желала делиться славой, не желала уступать посты, которые принадлежали ей, группировке Не Жунчжэня.
Вполне вероятно, что сторонники «культурной революции» могли быть довольны этим обстоятельством и могли в той или иной степени надеяться на объединение усилий в борьбе против других возвращенцев.
Этот эпизод свидетельствовал, что борьба внутри лагеря возвращенцев была острой, что они в ряде случаев не выступали единым фронтом, что они схватывались между собой, еще не добившись полного устранения сторонников «культурной революции».
Отражением борьбы вокруг вопроса о Пэн Дэхуае и его реабилитированных сторонников явились также заявления печати о том, что герой пьесы У Ханя, вернувшись на свой пост, стал работать как следует, «не помня зла» и не мстя никому, в том числе и императору. При этом отмечалось, что часть реабилитированных боится работать как следует на постах, которые были им вновь предоставлены, опасаясь, что на них снова «наденут колпаки», а другая часть «затаила злобу и намерена сводить счеты». Обе группы кадровых работников считались не правыми; их призывали поступать так, как это делал Хай Жуй. [144]
Существовал и еще один не менее важный аспект вопроса о Пэн Дэхуае.
Пэн Дэхуай выступил с критикой Мао Цзэдуна и его политики внутри страны во время «великого скачка»; по сути, тогда он выступил в качестве «маршала правды». Не все были готовы занять его сторону в этом вопросе даже спустя двадцать лет.
При отстранении Пэн Дэхуая Мао Цзэдун и его последователи постарались бросить на него тень как на тайного сторонника союзнических отношений с СССР, как на «национального предателя». Пэн Дэхуай им не был, но он действительно исключал курс на военное противостояние с нашей страной.
Пэн Дэхуай был самым известным и самым талантливым из маршалов. У него был и ореол полководца, сумевшего достойно завершить войну в Корее. Пэн Дэхуай был в каком-то смысле похож на маршала Г.К. Жукова. Мао Цзэдун в свое время стремился избавиться от столь авторитетного военачальника и одного из руководителей партии и государства.
Среди лидеров КПК в 1979 г. было немало таких, кто предпочитал поддерживать взгляды Мао Цзэдуна. Думается, что по этому вопросу были разногласия и между Дэн Сяопином и Чэнь Юнем. Если Чэнь Юнь сочувствовал Пэн Дэхуаю, то Дэн Сяопин в вопросе об отношении к нашей стране был на стороне Мао Цзэдуна. Все это осложняло решение вопроса о Пэн Дэхуае.
Выжившие и реабилитированные деятели проявляли активность. В частности, использовали возможность выступать в центральной печати.
Так, 6 февраля 1979 г. Цзян Наньсян был впервые назван в печати министром просвещения КНР. [145]
