В дальнейшем система демократического централизма стала постепенно восстанавливаться. Однако функционеры в партийном и государственном аппарате стали использовать власть в личных интересах, возникла проблема маркетизации власти или обмена власти на деньги, появились сделки чиновников с «денежными мешками». Все эти явления с каждым днем стали все более выходить на поверхность. Тогда Чэнь Юнь подчеркивал необходимость постепенно перенести упор на эти явления в ходе упорядочения стиля работы партии.
После 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва началось осуществление политики открытости Китая для внешнего мира, а внутри страны политика стала более гибкой. Благодаря этому страна становилась на путь нового подъема. Однако из-за того, что идейно-политическая работа и некоторые необходимые управленческие системы и мероприятия не поспевали за развитием ситуации, в экономической области имели место серьезные нарушения законов, преступная деятельность: появилась контрабанда, спекуляция, мошенничество, взятки и подкуп, началось присвоение в крупных размерах и государственной, и коллективной собственности. При этом ситуация оказалась намного серьезнее, чем в 1952 г., когда проводили кампанию борьбы «против трех зол»: против коррупции, расточительства и бюрократизма, и против «пяти зол»: против подкупа, уклонения от уплаты налогов, расхищения государственного имущества, недобросовестного выполнения государственных подрядов и заказов и хищения государственной экономической информации.
5 января 1982 г. Чэнь Юнь ознакомился с документом о контрабанде в одном из районов провинции Гуандун, причем в эту преступную деятельность были вовлечены члены партии. Чэнь Юнь разослал документ всем членам постоянного комитета политбюро ЦК КПК, сопроводив документ резолюцией: «Когда речь идет о серьезных экономических преступлениях, я считаю, что следует с некоторых строго взыскать, некоторых наказать по суду, а некоторых самых злостных преступников даже расстрелять, а также опубликовать сообщения об этом в печати, в противном случае мы не сможем упорядочить стиль работы партии». Дэн Сяопин полностью согласился с Чэнь Юнем и добавил: «Исполнить немедленно и строжайше; держать дело под строгим контролем». [91]
Спустя шесть дней этот вопрос был обсужден на заседании секретариата ЦК КПК. В парткомы всех провинций, городов центрального подчинения, автономных районов, всех больших военных округов было отправлено экстренное уведомление с указанием со всей решительностью, последовательно проводить в жизнь резолюцию постоянного комитета политбюро ЦК КПК.
Вслед за тем ЦК КПК провел совещание руководящих работников провинций Гуандун и Фуцзянь с обсуждением вопроса о том, как нанести удар по экономической преступности. В соответствии с предложением ЦК КПК принял свое решение и постоянный комитет ВСНП. В этой связи в уголовный кодекс были внесены соответствующие изменения. За первый год решительной борьбы с экономической преступностью было открыто 160 тысяч дел под единым контролем комиссии ЦК КПК по проверке дисциплины. По этим делам из партии было исключено более 5500 человек, под суд были отправлены более 30 тысяч человек. По некоторым серьезным делам преступники были приговорены к смертной казни. [92]
В то время некоторые функционеры внутри партии ошибочно восприняли уроки «великой культурной революции», поступались принципиальным подходом, когда следовало отличать правду от неправды. Иными словами, они, сталкиваясь с проблемами, юлили, поступали как «размазня» (в свое время в КПК так называли Чжоу Эньлая), старались быть добренькими ко всем и одновременно изолировали тех, кто твердо придерживался принципов. Это само по себе тоже была проблема стиля работы партии. В этой связи Чэнь Юнь говорил: «В настоящее время внутри партии и в обществе в целом существует очень большая проблема. А именно не различают правду и неправду». «В прошлом под воздействием «левой» руководящей идеологии делали чрезмерный упор на философии борьбы; боролись даже против того, против чего не следовало бороться; чуть что — и сразу поднимали вопрос на самую высокую ступень и толковали о правде или неправде в вопросе о линии. В настоящее время возник уклон иного рода. А именно: боятся противоречий, боятся борьбы, боятся обидеть кого-либо. И когда дело касается такой проблемы, то, если исходить только из стремления хранить партийную дисциплину, я полагаю, что этого все-таки недостаточно; необходимо поднимать этот вопрос на уровень того, что относится к проблеме идейного строительства в масштабах всей партии и на уровень организационного строительства в масштабах всей партии. Тут необходимо ратовать за такой дух в партии, при котором твердо придерживались принципов, чтобы правду называли правдой, а неправду — неправдой. Только в этом случае партия будет боеспособной, только в этом случае атмосферу в обществе в целом окажется возможным изменить, повернуть к лучшему. Только в этом случае мы сможем добиться того, чтобы здоровый дух торжествовал, а порочный дух терпел поражение». [93]
