Смерть Мао Цзэдуна полностью

«Как было бы славно, если бы в нашем святом отечестве больше не было душ, которым пришлось уйти из мира, из жизни, будучи несправедливо обвиненными, то есть так и не дождавшись того, чтобы с них сняли несправедливые обвинения». Вот уже много лет мои мысли занимает эта мысль. Она снова и снова всплывает и никуда не уходит. И эта его длительная беседа со мной, и его предсмертное желание, его завещание — все это такие вещи, которые мне всегда хотелось в конце-то концов обнародовать. Добиться того, чтобы люди узнали о них, поведать об этом миру. Я чувствую, что это — моя ответственность, это — мой долг. Это тот долг, та ответственность, которую я не могу оттолкнуть, которую я не могу снять с себя, которую я не могу равнодушно отложить в сторону. В 1999 г. исполнилось десять лет с той минуты, как он ушел из жизни. Я уже начинал приводить в порядок свою запись содержания той беседы. По различным причинам в свое время я не смог завершить эту работу над рукописью. В настоящее время я сосредоточился специально на том, чтобы привести в порядок и в хронологической последовательности изложить три его пространные беседы со мной, а также рассказать обо всем том, что связано с этими беседами. Я надеюсь, что благодаря этому я смогу дать возможность душе Ху Яобана найти успокоение на небесах. Время уходит быстро, и я постоянно опасаюсь, что так и не успею сделать того, что должно совершить. Я буду ощущать, что снял с себя бремя и выполнил свой долг только тогда, когда закончу отработку этих материалов. В предлагаемой ниже рукописи жирным шрифтом выделены собственные высказывания Ху Яобана. В круглых скобках помещены мои пояснения. Курсивом выделены записи в моем дневнике того времени.

[Ли Жуй считал, что он должен был выполнить свою главную задачу в конце жизни. Это — мысли, которые приходят к человеку, когда он не только знает, что скоро умрет, но и торопится успеть сказать, оставить людям самое главное.

Главное в данном случае в том, что в КНР и при Мао Цзэдуне и после его смерти, вплоть до начала третьего тысячелетия, преобладали силы, которые не давали проводить политику, отвечавшую интересам народа. В трудных обстоятельствах, которые они сами же и создавали своими неверными действиями, Мао Цзэдун и его приверженцы были вынуждены выпускать на сцену, «на первую линию», давать возможность действовать тем, кто понимал нужды людей, чтобы восстановить спокойствие в стране, а затем убирали тех, кто действовал в интересах народа. Таким образом, при Мао Цзэдуне и после него, на протяжении всей второй половины двадцатого столетия, в КНР лишь на короткие периоды, на несколько лет, удавалось проводить правильную, с точки зрения Ли Жуя и, как он считает, народа, политику, а в остальное время господствовали Мао Цзэдун и его последователи. Следовательно, перед китайским народом продолжает стоять задача — избавиться от наследия и от «тени» Мао Цзэдуна и от его приверженцев и последователей. — Ю.Г.]

До того времени, когда Ху Яобана сняли с поста генерального секретаря ЦК КПК, у меня с ним были только рабочие контакты, у наших отношений не было исторических корней. Когда я работал в комитете по делам молодежи в Яньани, я слышал о Ху Яобане исключительно одобрительные высказывания.