– Эх, досадно… – Жюль достал бумажник. – А водители работают на разных маршрутах? Ну, знаете, сегодня на одном, завтра на другом?
– А вам какая разница? – прищурилась она.
– Да никакой, просто спросил. Просто наткнулся вчера на водителя, который был не в настроении. Проездного-то у меня пока нет, вот я и замешкался, пока искал мелочь.
– Между прочим, у них работа такая, что не позавидуешь. И да, они меняются маршрутами. Так что не беспокойтесь.
– Отлично. Значит, покупаю проездной.
– Тридцать шесть евро. Мне понадобятся ваши данные. – И она спросила у Шельфера домашний адрес, номер телефона и даже адрес электронной почты, назвать который он отказался. И мысленно отметил, что любому сотруднику автовокзала не составит труда найти домашний адрес молодой одинокой женщины. Но как этот сотрудник узнал, что и мадемуазель Монмори, и мадемуазель Дюран жили одни?
Он расплатился наличными, и женщина попросила:
– Улыбнитесь в камеру слева от меня.
– Вы меня фотографируете? – спросил Жюль.
– Да, это для проездного. Улыбочку!
Значит, и фотографии обеих женщин у них есть, отметил он.
– А этот автобус до Ронь… – спросил он, пока женщина распечатывала его проездной. – На нем много народу ездит?
– Еще бы! – отозвалась она, доставая из коробки конфету и бросая в рот. – Особенно к началу школьных уроков и после них.
– А, так утром в Экс приезжают школьники?
– Да, старшеклассники. А вечером разъезжаются по домам. – Она взглянула на его адрес, убеждаясь, что он живет в центре Экса. – Но вы-то будете возвращаться в Экс вечером, против общего течения.
– Точно! Ну и слава богу. Полный автобус подростков! – Он скорчил гримасу и хохотнул.
– И все до единого избалованные сорванцы, – подтвердила она, вручая ему проездной. – Никакого уважения к старшим! Но не волнуйтесь, вечерние автобусы возвращаются в Экс почти пустыми. Поедете вдвоем с водителем.
Шельфер кивнул и положил блестящий новенький проездной в бумажник.
– Спасибо, вы не представляете себе, как мне помогли!
Женщина зевнула.
– На здоровье.
Жюль Шельфер вернулся во Дворец правосудия и застал Полика и Фламана склонившимися над компьютером комиссара.
– Как дела на автовокзале? – спросил Полик, подняв голову.
– Превосходно, – ответил Шельфер и выложил проездной на стол комиссара. – Для проездного они записывают адрес и телефон пассажиров, вдобавок еще фотографируют их. Прямого маршрута из Ронь в Эгюий нет, но водители меняются маршрутами. На автовокзале любой сотрудник легко может получить доступ к информации, хранящейся в компьютере. Но на обратном пути я задумался вот о чем: как сотрудник автовокзала мог узнать, что убитые женщины живут одни?
– Никак, – ответил Полик.
– Правильно, – подхватил Шельфер. – А водитель автобуса мог.
– Каким образом? – спросил Фламан.
– Разговорившись с женщинами.
Фламан выпрямился.
– Да, вы правы. Заговорил им зубы и вытянул все, что хотел.
Шельфер кивнул.
– Представьте, что вы одинокая женщина, возвращаетесь в Экс вечером, автобус пустой. Где вы сядете?
– За водителем, – без колебания ответил Полик. Он тоже выбрал бы именно это место – не из соображений безопасности или вежливости, а просто потому, что в автобусах его укачивало. – Хотите сказать, автобус часто возвращается в Экс пустым?
– Да, – подтвердил Шельфер. – И я сразу подумал о мадам Даррас. Ее труп нашли неподалеку от шоссе.
Полик повернулся к Фламану:
– Ален, вы сможете взломать сайт автовокзала?
Фламан изобразил, как закатывает рукава.
– La magie commence[33], -объявил он, взмахнув руками. – Дайте мне две секунды.
– Как прошли похороны? – шепотом спросил Жюль Шельфер комиссара.
– Грустно, очень грустно, – ответил Полик. – После церемонии я представился собравшимся, и старший брат мадемуазель Монмори обвинил меня в том, что мы еще ничего не сделали, чтобы найти убийцу.
– Сочувствую. И вместе с тем могу его понять.
– Я тоже, – кивнул Полик. – У меня две сестры.
– А как встреча с мадам Шазо?
– Почти безрезультатно. Сестру она, похоже, ненавидела, но у нее есть алиби: на момент убийства она находилась в офисе с двумя коллегами. Да, она подтвердила, что с Полин Даррас было трудно ладить, но это мы знали и без нее. И она до сих пор в ярости из-за того, что мы вызвали ее сына на допрос. Я не стал сообщать ей, что на допрос ему придется прийти еще раз.
– Есть! – вскинул голову Фламан.
– Уже? – спросил Полик.
– Ага. Я только ждал, когда вы договорите. Что будем искать?
– Так… – Полик сел поближе. – Водителей автобуса, мужчин…
– Жизель Дюран предпочитала мужчин помоложе, – вмешался Шельфер. – Ее бывшая начальница упоминала об этом в показаниях.
– Значит, не старше сорока лет, – продолжал Полик, поразившись памяти Шельфера. – В первую очередь – имеющих приводы в полицию.
– Таких нет, – сообщил Фламан, вглядевшись в экран. – Все чисты. Видимо, это обязательное условие, чтобы получить права водителя автобуса.
– Тогда тех, кто не работал в те ночи, когда были совершены нападения, – решил Полик. – Может быть, за исключением мадам Даррас.
Фламан вынул карандаш и начал записывать.
