–Жениться? – саркастически переспросила она. – Хорошая идея! Мало того, что я тащу на себе вас с Катей, ты собираешься посадить мне на шею еще и свою жену? Мило!
В ссорах она часто срывалась на грубые упреки, он их не выносил. В такие минуты он ее ненавидел и либо сразу уходил к себе, либо вообще надолго исчезал из дома. Но сейчас он сдержался.
–Я не собираюсь никого сажать тебе на шею,– произнес он, стараясь сохранять спокойствие.– Я всего лишь хотел с тобой обсудить…
–Что тут обсуждать?! На какие шиши ты намерен содержать семью?
Обычно, чем больше она раздражалась, тем грубее становилась. Он избегал на нее смотреть, чтобы не сорваться.
–Я буду работать,– произнес он негромко.
–Где, можно узнать?
–Я еще не решил… поищу. Что-нибудь найду.
–Почему же до сих пор не искал? Мне было бы гораздо легче.
–Я хотел сначала закончить первый курс.
–Вот и закончи. Найдешь работу, потом и поговорим!
Продолжать в таком тоне не имело смысла.
–Спасибо за чуткость и понимание,– сказал он и уже хотел выйти, но тут она спросила.
–Кстати, где вы собираетесь жить?
–Здесь, у меня…
–Не у тебя, а у меня!
–Но у меня тоже есть права на эту жилплощадь! Я здесь прописан!
–У тебя нет прав до тех пор, пока ты находишься на моем иждивении! – отрезала она.– Семья – это ответственность. Хочешь надеть хомут на шею – пожалуйста. Найди работу, сними жилье и женись! Но на мою помощь не рассчитывай. И не забывай, как только ты бросишь университет, тебя сразу загребут в армию.
–Хорошо, когда у тебя такая любящая мать! – бросил Норов в сердцах.
Он вернулся к Лизе бледный, оскорбленный, кипя от злости. Она все слышала и уже плакала.
* * *
–Анна, вы обязательно должны посетить мою галерею,– меняя тему, проговорила Клотильда.– Я уверена, вы что-нибудь для себя найдете.
–Я не очень понимаю в живописи,– уклончиво проговорила Анна.
–О, у меня есть картины на любой вкус. Я выбираю только талантливых художников. Лучших! Ты ведь был у меня, Поль?
–Нет, как-то не случилось.
–Вот и приезжайте вместе! Там есть что посмотреть, даю вам слово. Можем назначить день…
–Я не покупаю картин!– поспешно сказала Анна.
–Почему?
–Я не коллекционирую живопись, да и не настолько богата.
–Но у меня есть работы и не очень дорогие. Я что-нибудь вам подберу, ведь это же приятно, когда в доме висят настоящие картины, а не купленные в магазине репродукции. Обозначьте только ваш бюджет и ваши предпочтения. Да ведь и ты не откажешься подарить Анне недорогую картину, правда, Поль? – прибавила она игриво.
–Вот сука! – улыбаясь Клотильде, по-русски проговорил Норов.– У нее только что любовника убили, а она думает о том, как нажиться!
–Деловая женщина,– тоже по-русски улыбнулась в ответ Анна.
–О чем вы говорите Поль? – не удержалась Клотильда.
–О том, что ты – торгашка,– по-русски ответил Норов с вежливой интонацией.– Правильно мне мама когда-то запрещала с торгашами дружить.
–Я думаю, лучше дождаться окончания санитарного режима, – прибавил он по-французски.– Чтобы не нарушать закона.
–Необязательно, – вмешался Даниэль, почуяв запах наживы и выступая на стороне жены.– Мы сможем организовать это предельно дискретно…
–Ты-то откуда взялся? – по-русски проворчал Норов.– Тоже мне, ценитель искусства! Иди, пиво своим клиентам разноси, франт деревенский!
–Поль, почему ты все время сегодня говоришь по-русски? – упрекнула его Клотильда.
–Я восхищаюсь французским бескорыстием и доброжелательностью,– по-французски ответил Норов.– Но ведь если я буду делать это в вашем присутствии на вашем языке, получится нескромно, верно? Как будто я хочу вам польстить.
–Ну и что? – весело отозвалась Клотильда.– Мы любим, когда нами восхищаются!
* * *
Норов и Лиза беспрерывно спорили и ссорились относительно того, как быть дальше. Он считал, что Лиза должна подождать несколько несчастных недель, пока ему исполнится 18 лет, выйти за него замуж и остаться в СССР. Лиза твердила, что она не может поступить так эгоистично, что это убьет ее отца, что тот очень привязан к ней, и она должна быть с ним в эти трудные для него минуты, может быть, последние минуты его жизни. Да, разлука ужасна, но ведь они любят друг друга, они сумеют немного потерпеть, совсем чуть-чуть. Лиза прилетит сюда при первой же возможности.
Да и как они здесь будут жить? Где? На какие деньги? Ведь даже мать Норова не желает пускать их к себе! Господи, да какое значение имеет, пустит она их или нет! Это их жизнь, они должны сами решать! Они что-нибудь придумают, главное – это остаться вместе! Лиза не просыхала от слез, Норов сердился.
Вскоре у Лизы состоялось объяснение с братом. Саша, дождавшись, когда она вернулась от Норова, пришел к ней в комнату и сказал, что он изменил свое мнение. Они обязаны ехать с родителями. Отец всю свою жизнь посвятил им, он любил их, баловал, делал для них все возможное, и вот сейчас, когда он заболел, они не желают ничем для него пожертвовать. Разве это не предательство? Саше стыдно смотреть в глаза умирающему отцу.